Post #19041

"Стать-женщиной": смысл одного интервью сквозь призму психоанализа. Я посмотрела интервью Натальи Поклонской Ксении Собчак и не могу удержаться, чтобы не пропустить его сквозь оптику психоанализа. На самом деле психоанализ (не путать с психиатрией) - это чистое эстетическое, это и есть искусство кино, только в поэтическом слове. Наталья - типичный нулевой субъект, который ещё не понимает (или делает перед собой / Ксенией вид, что не понимает), что она вышла в полное отсутствие, в ускользание от любых форм власти. Она боится это сделать явно, потому что стать никем - это потерять социальный статус. Именно к этому ее и склоняет Ксения. Ксения - дьявол/искуситель, ангел/освободитель, то и то, это - Трикстер, который выводит Наталью из Символического в чистое Реальное, из политической жизни - в карнавал юмора и трагедии. Наталья же свой выход, пережив ужас либеральной гегемонии рынка, который уничтожает, и тяготы консервативной гегемонии государства, которое использует, больше не готова играть роль ни Медеи (Украина), ни Антигоны (Россия). Поклонская тайно ищет в себе нулевого субъекта в виде Реального как язычества. Язычество для неё не вера - а способ "стать-женщиной", "стать-никем", "стать-животным", то есть, неуловимым избытком, который выскальзывает из всех систем. Наталья - не поэт и свою ничейность в слове реализовать не может. Потому и происходит это "язычество": не исповедание, а бегство от систем в живое событие. Собчак - производит впечатление чистого Реального, чистого события, то есть, мудрости поверхности, мудрости номада или доброты старой бандерши в стиле Маркеса, видевшей всё и свободной от всего, но ее Реальное - это отчасти иллюзия, поскольку левый гражданский метафизический бунт ее давно перехвачен либеральным рынком, который использует консервативные механизмы ее подавления. И Собчак очень много читала (больше Натальи) и всё понимает: она играет гегемониями, используя их коды как способ достижения личной сексуальной и духовной свободы. Подобно этому, правый метафизический бунт Поклонской давно перехвачен консервативной системой подавления в оснастке сервисов либеральных. Только Поклонская этого не понимает, она изо всех сил пытается доказать (себе), что "это не свободная воля", что "она сама так хотела", - видя перед собой иронию дьявола, насмешку психоаналитика (Собчак). Идёт перекрестное перехвачивание обеих женских фигур: либеральная революционерка сознательно входит в либеральную гегемонию с консервативным фасадом, консервативная революционерка бессознательно входит в консервативную гегемонию с садом либеральным. Да, это конфликт глупости и гнусности с перспективой обнуления в чистом либидо. Единственный момент истинной событийности здесь состоял в жесте (именно в жесте) накрашивания, в моменте за кулисами в миг переодевания, в миг снятия обеими социальных и материальных одежд. Мало, кто это понимает, но Ксения - это глубокий избыток либерального мира, а Поклонская - консервативного. Они могут сойтись, как две травмы, как две пустоты, как две катастрофы только в искусстве театра, в перформансе, который покажет их взаимную травму. Фактически они, эти девушки, воплотили семантику моего цикла "WOMEN". Так уставший боец беседует с уставшим нетвойнистом. Это осталось за кадром. И это реально опасно. Это ускользает от определений за счёт эротической феминности, и выбор второго наряда Ксенией (чистое Реальное, чистое порно) не случаен: наряд в стиле БДСМ (не Чингисхан как восточная деспотия и не декаданс как западная деспотия) - единственный симптом чистого тела, чистого аффекта, не контролируемого либидинального потока. Возможно, Ксения в этом хотела бы видеть себя до своего перехвата. Ксения уже перепрошита, Наталье же пока не хватает сил даже на полную расшивку. Я заинтересовалась так этим перформансом, потому что именно в таком ключе я видела освобождение, если делать спектакль с мужчиной-либералом (я была бы в роли Натальи) или же - с мужчиной-традиционалистом (я была бы в роли Ксении). Но мои коллеги не готовы. Я готова. У меня просто нет их средств и связей. Только чистое желание.