Post #19100

Мой литературный сын Сергей Скобин прислал мне моё стихотворение времён камбатантства (нет, не волонтерстве, вы не ослышались) в спецоперации. Говорит, ну, ребенок же: "Режет, мам, по-живому". Сынок, бедный, не знает, что мне запретили поминать имена героев. Кто запретил? Да, нет, не Левиафан. "Псы режима" в лице охраноты и зажравшиеся в славе поэты Z из бывшей ополченской контркультуры (сейчас - тупая самопародия в системе, живущая за счёт мастурбации на покойных). Стало не интересно. В отличие от политического колхоза, который зив, только, пока идёт СВО, я немного больше шарю в новой французской школе и Феллини. Я свое место ничейности нашла и всем довольна. И мне сейчас ок, норм дружить даже с либералами, потому что они говорят то же, что мои военные, те, с кем я дружу. Тошнота. Стихотворение - годное, не вижу препятствий для его повтора. И очень надеюсь, что мои студенты из зумеров, воспитанных на Эволе и Арто, найдут, наконец, общий язык с теми прошедшими войну, кто (что скрывать?) думает то же самое. Итак, за соборность и любовь. Недаром жила же в Киеве и Европе, недаром там вела борьбу. Явно не для того, чтобы системным литераторам тут пятки целовать. Пусть сами захлебнутся (когда от лжи, которую они несут, ноют, воют, самим повеситься без всяких гонораров захочется). БЖ. Сухие глаза Донецкое море - фабрика жизни, Потому что нет никого живее Тех, что мертвы. Никто не безукоризнен, Но каждый свят. Третий Рим инока Филофея Составляет единое целое с коммунизмом. Донецкое море - мост меж верхом и низом Пространства Джордано Бруно. Давай, поздоровайся с вечно юным Вселенским чудом. Так, с неимоверным чувством, В Лаврах, берут ладошки мощей, Прилипая к стеклу "Богородицей, Девой, радуйся". Так грешники получают прощение Из божественнейшего ранца, Будто школьники, наказанные за приколы, У директора человечьей школы. Донецкое море на полпланеты растянуто. Я подарила Вохе зажигалку Седьмого. В Донецком море водятся мамонтята - Кроткие, как Евангелие от Матвея, Как то же от Иоанна - не имеющие предела. От суховея до суховея, От обстрела и до обстрела Их кормит Слово. Земля пахнет пылью и мёдом. Небо пахнет землёй и мумиями. Противник не может стрелять по мёртвым, Потому что они не умерли: Словно в спектакле, когда поднимают занавес, Каждый день они погибают заново. Их расстреливают, как мирных Киевского района, И они источают миро, Светят из глаз иконы. Перед Донецким морем тускнеют планы, Теряют вкус искушений лакомства. Ты же хотел, чтобы я, наконец, заплакала? Вот, я и заплакала. 10 августа 2023 г.