Садржај поста
БЖ. Осколок Я - не осколок русского мира, прав ты. Мне безразличны звёзды и космонавты. Для своих безымянных лет я выгляжу слишком юно. У меня внутри - не земля и кровь, а пламя Джордано Бруно. У меня в середине - звёзды немого Канта. Ими я говорю: смешно, но хотя бы как-то. Потому что лучше уж говорить, - то выше на тон, то ниже, - Чем мёрзнуть в петле Москвы - сыном Марины Мнишек. По большему же счёту, я - это тот Ворёнок. Всё, что я говорю, - бред по весне спросонок Споткнувшейся о свои же слова речи: По таким, как я, в русском мире не ставят свечи. В черепе у меня - платоновская пещера. Любовь для меня - дороже любой веры. Всё, что я говорю, - тире: путь от Эроса и до Логоса, Ибо важнее Эпоса - сократовский осциллограф. По-вашему, это - "маятник": блажь, баловство пошатывания Между вчера и завтра, между мечтой и шалостью, Смертью и карнавалом, свадьбой и адюльтером, Бессмертием и грехом, сверхмерой и полумерой. Я - недомерок: не линия, не прямая, Не цельная, как толпа партийцев на Первомае. Я расколота - не на две, на тысячу злых частей. Рядом со мной и ты кажешься весь ничей. И пусть я спою о тебе хуже первых льстецов России: Я бы к ним не пошла, - впрочем, и не просили. Не вмещённая на лотки центральных универсамов, Я здесь - Марыся-ведьма, самозванная тварь из Самбора. Ни оды ты не услышишь, ни марша из уст, ни гимна. Я памятник не желаю себе - на телах погибших. Спасающая живых, я отказываюсь от права Говорить о покойных ради своей славы. И собакой драной не для того выла моя лира, Чтобы я тебя хоронила, во имя любого мира. Рубили мечами меня напрасно: я - воздух: пустот - взвесь. Я - не осколок русского мира. Я - мир как он есть: весь. 22 апреля 2026 г.