Post #19364

Если мужчина убивает Отца, он уничтожает Закон, Символическое, на место которого ставит новый Закон, новое Символическое, как Зевс, убивший Хроноса. Если мужчина убивает мать, он уничтожает само Реальное, - и тогда он оказывается в тотальной Пустоте, над которой воздвигает ледяную гору из олимпийских абстрактных конструкций в духе Юлиуса Эволы, чьи боги не смеются, не совокупляются и не участвуют в карнавале. Если долго вытеснять Женское, с его толерантным и мудрым отношением к смерти как к продолжению жизни (ноктюрном), смерть возвращается в мир рациональности и жёстко мстит самонадеянному разуму, оборачиваясь апокалиптической катастрофой. Уважать смерть - это сделать её объектом почитания в ритуале. Недаром в последнем новелле жители деревни, отказавшиеся от модернизации, устраивают веселые похороны старухе-колдунье: они больше не боятся смерти, в отличие от героев прогресса, жаждущих лишь потреблять, одолевать, наслаждаться и властвовать. Непочтение к смерти порождает кризис глобальной оптимистической цивилизации. Понять это сегодня может только Художник, не утративший чувства Реального: недаром Ван Гог в фильме как прообраз самого режиссера, спешит зафиксировать красоту природы, пока "есть время", пока не зашло солнце.