Post #19405

Кратко - о героях моей прозы А вот и повесть. Что ж, друзья. В нее вошло много всего. Сама я очень изменилась. Люди, для которых идеология является основой внутреннего духовного опыта (для меня идеология - одежда, а основой опыта является моя ЛИЧНАЯ совесть), возможно, будут шокированы. Но я вполне уверена в себе. То, что догматики называют флюгером, мы, постмодернисты, зовём номадом. Кочевником мира, нулевым человеком. Мои герои - номады. Почему номадизм стал самым важным? Человек видит ужасающие формы насилия у себя дома, и он идёт в другой дом, к другой системе, где видит такие же жесты насилия, но в других формах. И бежать, кроме смерти, пустоты и внутренней эмиграции, некуда. Совесть номада не позволяет ему сказать, что свое говно не пахнет, потому что номад мыслит универсальными космическими категориями, где нет своего и чужого. Что для номада Родина? Явно, не государство. Конечно, язык, литература, поэтическая стихия. Что ещё? Большие города. Это однозначно. Большие города - это способ внутривенней эмиграции. Что ещё? Возможно, Распятый. Нецерковный Христос. Распятие и театр тошноты. Сюрреализм. Возможно, непартийный коммунизм. Коммунизм Христа. Номад видел либеральную диктатуру, где консерваторы считались носителями свободы, и видел консервативную диктатуру, где самыми свободными считались либералы. Везде одно и то же: диктатура, ложь, бунт на продажу, новая ложь и новая диктатура. Везде ветер одинаково холодит (Басё). Выхода нет: только ехать по ночной трассе и слушать голоса огней. Я не уверена, что эту книгу поймут мои близкие. Но я уверена, что это - очень нужная и своевременная книга, которая своим откровенным цинизмом остудит некоторые горячие головы с двух сторон. Книгу я хочу продавать и презентовать. К сожалению, в этом месяце у меня не было литературных подработок. Я становлюсь более непримиримой. Вообще, автор книги пережил метаморфозу. Много лет он каялся уже очень комично, пытаясь понравиться людям, которые этого не стоили. Точнее, так, автор каялся, потому что принял цели и ценности этих людей. И хотел доказать этим людям, что он достоин их целей и ценностей. Пока до автора не дошло, что эти цели и ценности ему лично не нужны. Не потому, что плохи или слишком хороши, а просто, спасибо, уже не надо. И тогда автор ощутил свободу. Небывалую свободу, полную и тотальную свободу от всего.