Post #614

‘у высоких берёз свое сердце согрев, унесу я с собой, в утешенье живущим, твой заветный напев, чудотворный напев, беловежская пуща, беловежская пуща’ шел 5 час обратного пути. тоска от мысли о москве все сильнее. не люблю этот город. окончательно. эпизод: ксюшина бабушка пачынае размаўляць па ‘глубинковскому’ и отчетливо слышу голос своей покойной анастасии кондратьевны — отца матери. оно, наконец-то оно - чувство собственной принадлежности, в поисках которого так долго блуждала, прибиваясь то к одной идентичности, то к ее отсутствию. - эпизод иной: обливаюсь слезами от единой мысли об отце, человеке, с особым чувством дышащим полями республики, но не имеющим возможности пересечь границу. даже на могилу матери. хотелось бы купить ему дом на Родине. хотелось бы, чтобы он мог прожить еще разок все то, что прожила я за эти трое суток [в особенности, в рамках велосипедной ‘прогулки’, 16 километров длины, в богом НЕ забытые деревни], благодаря душе и сердцу - ксении буренки. рапс. одуванчики. [ставлю - после беловежской пущи меня разорвет с концами]