Нарушение прав человека. Украина

"Ренессанс русского языка в Украине". В TikTok разошлось видео украинского блогера, который анализирует, почему на улицах Киева снова массово звучит русский язык. «Киев снова русскоязычный. Думаю, все уже заметили этот ренессанс русского языка в Украине. Если раньше удивляло услышать его в публичном пространстве, то сейчас — наоборот. Украинский слышишь реже», - заявил блогер. По его мнению, «вся суть в глобализации». «Сейчас ведь не XIX век, люди не живут в одной деревне. Соцсети, стримы, TikTok. Большая часть популярного контента создаётся на языках с большим охватом. И русский — один из них. Как бы мы ни напоминали об имперском влиянии и его последствиях, но мы живём уже в постфакте того, что на русском общается большая часть постсоветского пространства. От Латвии до Казахстана. Также на нем говорит часть украинцев, которые сейчас живут за границей», - говорит автор видео. «Если бы мы жили в полностью изолированном от всех обществ пространстве и проводили ту политику, которую проводим сейчас, действительно, через несколько поколений русский язык в Украине никто бы и не знал. Но мы живём в глобализированном обществе. Поэтому то, что происходит сейчас вокруг русского языка, больше напоминает борьбу с ветряными мельницами», - добавил блогер. Тот факт, что снова растет использование русского языка в Украине, признавали также и власти. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

Начало здесь. 24-летняя Полина Евтушенко из Тольятти писала антивоенные посты на украинском языке и выложила ссылку на бот «Хочу жить», принимавший заявки от желающих сдаться в плен российских солдат. После этого с ней познакомился парень, который якобы раздумывал вступить в легион «Свобода России». Они начали встречаться. Хотя Полина идею не поддержала, записи их бесед оказалось достаточно, чтобы девушку арестовали. «Теперь ей грозит 22 года тюрьмы за госизмену и оправдание терроризма. Позже оказалось, что молодой человек был судим за кражи и замечен в акциях провластных провокаторов из НОД», - говорится в статье. Есть и истории с подростками. Одному из них, 15-летнему школьнику из Тобольска, якобы представители украинской стороны предложили деньги за поджог военкомата. Он пошел с бутылкой, но был задержан еще до попытки. В результате - дело о терроризме. В другом случае 17-летнего Гагика Григоряна из Курска убеждали установить камеру возле дома военного летчика. С ним параллельно общалась девушка, которая давила на эмоции и убеждала «помочь». Когда он отказался выполнять более серьезные действия, его все равно задержали, инсценировали «операцию» и дали срок. Автор расследования считает, что эти случаи - скорее всего провокация самих спецслужб, поскольку человека не столько ловят на уже совершенном преступлении, сколько подводят к нему, причем наблюдение начинается ещё до того, как человек смог совершить какие-либо действия, которые, гипотетически, могли бы его раскрыть. «Огромное количество» дел, говорится в статье, строится на переписках и виртуальных контактах без какого-либо реального ущерба. Также в статье обращается внимание на разницу в подходах к подобным делам правозащитников в России и в Украине. «Правозащитное сообщество внутри России почти разгромлено, но его работа до сих пор не свелась исключительно к мониторингу. «ОВД-Инфо» и «Первый отдел» по-прежнему предоставляют задержанным юристов; правовой помощью пленным гражданским занимается и проект Every Human Being. В Украине иначе: правозащитники, за редким исключением, заступаться за «колобков» (так на сленге называют подозреваемых в коллаборационизме - Ред.) равно как и за УПЦ и других «агентов Кремля», не готовы. Некоторые искренне верят пресс-релизам СБУ и считают их всех предателями родины. Другие всё понимают, но сами боятся прослыть предателями и попасть под отмену. Кроме того, им может грозить отправка на фронт», - говорится в статье. Также автор описывает свое общение с западными журналистами, когда предлагал им поднять тему произвола спецслужб не только в России, но и в Украине. "Я хотел рассказать, что спецслужбы обеих стран, будучи наследницами КГБ, используют одни и те же методы. Что по большинству дел трудно даже угадать, о какой именно стране идет речь. «Да, прекрасная тема, — отвечали коллеги. — Сегодня же обсудим». Затем наступала тишина, а через неделю-другую мне отвечали, что идея, к сожалению, не пошла: «У нас и так слишком много текстов про Украину…», «Мы уже про это писали…». Я написал в 30 (!) важнейших редакций - в Германии, Франции, Италии, Швейцарии, Великобритании, США. Отчасти они говорили правду. Многие действительно писали и про русских политзэков, и про пленных гражданских, и про коллаборантов. Однако я-то хотел показать, что это взаимозависимые части одного процесса. Что все эти люди - узники войны - жертвы спецслужб, которых нужно освобождать, так же как пленных солдат. А это энтузиазма не вызвало. Кульминацией был часовой спор с моим другом, корреспондентом «Шпигеля», в конце которого он сказал: «Мы не можем сравнивать Россию с Украиной…» Я видел, что в личном плане друг отлично понимает все, что я говорю. Но нет силы, которая бы заставила его редакторов озвучить этот тезис. С грустью я обнаружил, что имею дело с хорошо знакомой политической цензурой. Легенда ее такова: преследование неугодных в России - естественное следствие тоталитарного режима, в Украине - досадное недоразумение. Говорить об этом вместе нельзя, иначе можно перепутать добро со злом", - пишет Шура Буртин.

Украинские и российские спецслужбы массово подставляют собственных граждан, провоцируя их на действия, которые затем превращаются в уголовные дела - и позволяют наращивать статистику «раскрытых» шпионажей, диверсий и госизмен. Речь идет о тысячах людей с обеих сторон, пишет в статье для российского оппозиционного издания «Медуза» журналист Шура Буртин. Схема, описанная в материале, по сути одинакова с обеих сторон. Сотрудники ФСБ в России могут писать людям, представляясь «офицерами СБУ» или украинской разведки. В Украине - зеркально: собеседники выдают себя за «сотрудников ФСБ», «военных РФ» или других структур, связанных с Россией. В результате человек уверен, что контактирует с противником. Дальше человека постепенно втягивают в контакт. Общение может начинаться с обычного разговора или даже флирта, затем переходит к теме войны, а потом - к «заданиям». Эти задания выглядят максимально безобидно: сфотографировать объект, рассказать, где стоят военные, или просто «поделиться наблюдениями». Иногда даже не требуется фото - достаточно ответа вроде «да, там вроде военные», и это уже оформляется как передача координат. Потенциальных жертв зачастую вычисляют по поведению в соцсетях. Например, Людмила Кисляк из Сумской области лайкнула пророссийский пост в соцсети - после этого с ней начал переписываться неизвестный. Уже через короткое время он стал задавать вопросы о расположении украинских военных. Она отвечала - и получила шесть лет за передачу информации. При этом, как следует из материалов дела, наблюдение за ней началось еще до этих ответов, что указывает на возможную провокацию. «В феврале 2023 года, Людмиле начал писать неизвестный мужчина. Судя по материалам дела, СБУ сразу получила разрешение суда на «негласные следственные действия» и стала следить за частной перепиской Кисляк. Через пару недель этот мужчина принялся просить Людмилу рассказать ему о расположении сил ВСУ в ее селе — что она и делала, пока ее не арестовали (села на шесть лет). Вроде бы все ясно — кроме одного: почему СБУ решила следить за перепиской никому не известной женщины еще до того, как та стала передавать кому-то данные о военных?», - говорится в статье. Похожая история - с почтальонкой Анной Букиной из Краматорска. Ей написал человек с российского номера, немного пообщался и спросил, где в городе находятся военные. Женщина назвала одно место, причем по сути пересказала услышанное от знакомых. Этого оказалось достаточно для обвинения в шпионаже - она получила пять лет. Еще один типичный случай - «подработка». Анне Зверевой из Покровска некий Олег предложил за деньги фотографировать разные объекты в городе. Она снимала поликлинику, мост, вокзал, не воспринимая это как что-то опасное. В деле же эти объекты были оформлены как военные или критическая инфраструктура. В результате - срок за шпионаж, хотя никакого реального ущерба от ее действий зафиксировано не было. «Оплату таинственный Олег оставлял в сигаретных пачках во дворе у супругов — то по 400, а то и по 700 гривен. Суд не задался вопросом: раз уж Олег находился в Покровске и регулярно подкидывал деньги, имело ли смысл включать в разведывательную сеть двух бухариков? Не проще ли было сфоткать дырку в заборе самостоятельно? Один раз Олег все же не успевал и скинул Анне деньги на карточку Ощадбанка — «от неустановленных в ходе досудебного расследования лиц». Эти неустановленные лица, как призраки, глядят из большинства дел, сочиненных ФСБ и СБУ», - говорится в статье. В России описываются практически зеркальные случаи. 18-летней Валерии Зотовой из Ярославля написал человек с украинским номером, представился сотрудником СБУ, начал с легкого общения и постепенно подвел к «заданию» - поджечь здание администрации за деньги. Параллельно у нее появилась «подруга», которая поддерживала эту идею и помогала организовать поездку. В итоге девушку задержали и дали шесть лет - несмотря на то, что она в последний момент хотела отказаться и даже не совершила поджог. Окончание здесь.

Ответ за антисемитизм. Почему в Раде предложили ввести уголовную ответственность за украинофобию В Украине предлагают ввести уголовную ответственность за “украинофобию”. С такой законодательной инициативой выступил народный депутат Николай Княжицкий (“Европейская солидарность”). По его словам, “украинцам в Украине” нужна защита от “унижений и информационных атак” во время войны. Определение “украинофобии” ввел в законодательство принятый в 2023 году закон “Об осуждении и запрете пропаганды российской имперской политики в Украине и деколонизацию топонимии”. Однако, по словам Княжицкого, нет “четкого наказания” за проявления украинофобии. Поэтому он предлагает дополнить статью 161 Уголовного кодекса, где говорится об ответственности за разжигание межнациональной, межрасовой и межрелигиозной вражды, понятием "украинофобия". Эксперты при этом обращают внимание на один примечательный момент: Княжицкий внес свой законопроект вскоре после того, как Владимир Зеленский подписал закон об усилении ответственности за антисемитизм, пролежавший без подписи несколько лет. В части националистических кругов это вызвало недовольство на тему "евреев власть защищает, а украинцев - нет". Да и сам законопроект об антисемитизме им давно не нравился. Вполне вероятно, что реакцией на такие настроения в "целевой" для "Евросолидарности" аудитории и стала законопроект Княжицкого. Обычно, впрочем, ориентированное на президента большинство Рады игнорирует инициативы партии Порошенко. Однако в случае с "украинофобией" для Зеленского вопрос не столь однозначен, так как провал законопроекта будет наверняка использован ЕС для кампании на тему "а власть-то у нас не украинская". Поэтому не исключено, что на Банковой поступят привычным способом - внесут свой аналогичный законопроект. Тем более, что в этом у них может быть и свой интерес: под определение "украинофобия" при желании можно подвести весьма широкий перечень высказываний и оценок. То есть у спецслужб появится дополнительный рычаг воздействия на любых недовольных. Подробнее о новой инициативе и ее перспективах читайте в статье журналиста “Страны” Дениса Рафальского. https://stranaua.media/articles/analysis/504302-pochemu-v-rade-predlahajut-vvesti-uholovnuju-otvetstvennost-za-antisemitizm.html

После войны будут десятки тысяч дел и исков в ЕСПЧ из-за принудительной мобилизации, прогнозирует нардеп Камельчук (Слуга народа). «Все эти случаи бусификации — прямые поводы для подачи в Европейский суд по правам человека, который однозначно встанет на сторону человека. А вот сможет ли государство выплатить эти средства, трудно сказать», - говорит Камельчук. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

Работника ТЦК впервые осудили за блокирование деятельности омбудсмена. Об этом заявил сам омбудсмен Дмитрий Лубинец. По его словам, речь идет о сотруднике Ужгородского ТЦК, который мешал провести осмотр условий содержания мобилизованных. Суд признал его виновным. "Важно понимать, что именно здесь за этой блокировкой пытались скрыть вопиющие нарушения - возможное незаконное содержание людей, применение металлических наручников и другие действия, которые могут иметь признаки бесчеловечного обращения. Мы не только зафиксировали эти факты во время проверки, но и доказали, что попытки ограничить доступ и скрыть информацию от Офиса омбудсмена противоправны", - заявил Лубинец. Ранее он сообщал о тяжелейших условиях содержания мобилизованных в ужгородском ТЦК.

«Русскоговорящая челюсть» В сети обсуждают высказывания блогера Эммы Антонюк про жителей прифронтовых регионов. Она рассказал в интервью, что занимается подвозом украинских книг в регионы юго-востока Украины, акцентируя внимание на том, что там многие люди говорят на русском языке. «Когда в селе Рогань появляется 700 книг, пенсионеры, всю жизнь "русскоговорящие", которые читали только русские детективы, начинают становиться в очередь за "Бриджертонами». «Мы отправляем новые книги в сельские или русифицированные библиотеки, библиотеки, где списали российские фонды, и где не осталось украинских». «Чаще всего, когда приходят то, что называемые ВПЛ, внутренне перемещенные лица, за маслом, за какой-нибудь одеждой, за крупами, а там хоп – и появилось 350 абсолютно новых книг на украинском. Конечно, они берут книжки и подсаживаются на книжки, а эти люди, "русскоговорящая челюсть", они были русифицированы, у них были проблемы с идентичностью. Они первый раз в жизни читают "Тигриловов" и охр@нивают» Многие комментаторы на это заявили, что в юго-восточных областях точно так же изучают и читают украинскую литературу. А также, что Антонюк озвучивает нарративы, которые разделяют украинцев, и просто пренебрежительно высказывается о согражданах. Сама Антонюк, комментируя критику в свой адрес, сказала, что ее слова были вырваны из контекста и объявила, что закрывает свой проект по укомплектованию сельских библиотек книгами «Різниця Є». «Тащить его эти годы для меня было очень тяжело. Вы себе не представляете, сколько времени, ресурсов и денег на это ушло… Теперь пусть этим занимаются обиженные в Тредсе», - заявила Антонюк. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

Мобилизованный умер в одном из районных ТЦК Кривого Рога, рассказала его жена в «Фейсбуке». По ее словам, вчера утром 50-летнего мужчину забрали в центр комплектования прямо из отделения полиции, когда он пришел забрать водительские права. Женщина говорит, что они должны были пойти с мужем на прием к онкологу – его беспокоила шишка на ноге, в целом он не жаловался на здоровье. По телефону из помещения ТЦК он рассказывал ей, что плохо себя чувствует, а впоследствии не поднимал трубку. И уже сегодня утром правоохранители сообщили женщине о смерти мужа. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

Сотрудники ТЦК в Жмеринке Винницкой области схватили мужчину, на воспитании у которого находится 3-летний ребенок, сообщают местные паблики.

В киевском ТЦК задержанным предлагали выйти на свободу за 20 тыс. долл., сообщает прокуратура. Следствие установило, что к мобилизованному в ТЦК подошел какой-то мужчина, начал задавать личные вопросы и детально расспрашивать. А затем с женой задержанного связалась женщина, которая предложила освободить его из ТЦК за 20 тыс. долл., отметив, что знает все «проблемы ее мужа». Но сказала, что деньги надо передать срочно, пока его не увезли в часть. При передаче денег были задержаны 28-летняя женщина и 31-летний мужчина. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

У мобилизованных в ТЦК забирают телефоны, чтобы они не могли навести российские ракеты и дроны, заявил заместитель начальника Харьковского областного ТЦК Николай Шарий. Напомним, омбудсмен Лубинец говорил о незаконности изъятия телефонов сотрудниками ТЦК. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

Жители прифронтовых территорий не могут получить компенсацию за разрушенное жилье. Причина - не работает механизм дистанционного обследования разрушенного жилья, заявил омбудсмен Лубинец. Он говорит, что профильное министерство только проводит многочисленные совещания, но уже почти год ситуацию не исправляет. Омбудсмен в третий раз призывает премьера Свириденко вмешаться. В Донецкой области подано 65567 заявлений, из них 37547 (57%) приостановлено. В Покровске - 79%, Торецке - 77%, Константиновке - 68%, Мирнограде - 60%. «К моему удивлению, заместителем министра были озвучены цифры, которые в 16 раз меньше. Это свидетельствует о том, что профильное министерство либо не владеет актуальными данными, либо сознательно их искажает», - пишет Лубинец. Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь