Post #52905

Газ, абрикосы и «домашняя работа»: экономист о цене зависимости Армении от России В центре состоявшихся 1 апреля в Москве переговоров Пашиняна и Путина находились вопросы экономического сотрудничества и энергетики. Заявления российской стороны о поставках дешевого газа в Армению и бесперебойном потреблении армянской сельхозпродукции на российском рынке вновь вывели на поверхность тему экономической зависимости Армении. Что означают эти послания на языке цифр и фактов, реальна ли диверсификация экономики и энергетики в нынешних геополитических условиях, и к каким потрясениям может привести возможное закрытие или ограничение российского рынка? Об этим и других вопросах идет разговор с экономистом, руководителем сайта экономических исследований tvyal.com Агаси Тавадяном. По мнению аналитика, беспрецедентный экономический рост последних лет является результатом не качественного развития, а внешних, в первую очередь исходящих из России, факторов и количественных показателей, что требует серьезной «домашней работы» от государства и производителей. В ходе недавних армяно-российских встреч на высшем уровне в Москве особый акцент был сделан на вопросах цены на газ и энергетики. Подчеркивалось, что Россия поставляет Армении газ по доступной цене, а армянская сельхозпродукция в основном потребляется на российском рынке. Если вдруг в этих сферах будут введены ограничения, насколько болезненным это окажется для экономики Армении? Агаси Тавадян: Давайте подойдем к вопросу сугубо с экономической точки зрения. Статистика констатирует: с 2018 года экспорт Армении в Россию и ЕАЭС вырос в пять и более раз, в то время как рост экспорта в Евросоюз составил всего 5 процентов. Если 10 лет назад наш экспорт распределялся равномерно — около 30% в ЕС, 30% в ЕАЭС и 30% в другие страны, то сегодня доля ЕАЭС превышает 40%, а доля Евросоюза снизилась до 7-8%. Следовательно, на данном этапе отказ от российского рынка будет для нас несравнимо более болезненным. Кроме того, нужно понимать природу нашего экономического роста. В 2022 году у нас было 12,6% роста. Он был сгенерирован за счет притока капитала и рабочей силы из России из-за известного конфликта, а также за счет роста ИТ-сектора и банковской сферы. Половина роста обеспечена именно этими секторами. Всё это свидетельствует: мы должны активно работать над диверсификацией экспорта и поставлять на российский рынок товары с более высокой добавленной стоимостью. То есть диверсификация сегодня — острая необходимость? Агаси Тавадян: Безусловно. Но мы должны констатировать, что пятикратный рост произошел в основном за счет количества, а не качества экспорта. Российский рынок не так требователен, он довольно прост и доступен для Армении. Как малая экономика, не имеющая выхода к морю, мы обязаны сосредоточиться на производстве товаров с высокой добавленной стоимостью и малым весом. Простой пример: мы должны экспортировать не свежий абрикос, а курагу или джем. Или вместо вина за два доллара производить вино стоимостью 20 долларов. Если мы сформируем прочную репутацию бренда, для нас откроются и другие рынки. Получается, нам предстоит серьезная «домашняя работа»? Агаси Тавадян: Однозначно. Но цифры показывают иное: мы еще сильнее привязались к экономике России. Если раньше в Россию шла треть экспорта, то сейчас — 40-50 процентов. Обратимся к газовой сфере. Есть ли у Армении реальная альтернатива российскому газу, например Иран? Агаси Тавадян: Нужно быть реалистами: в сегодняшних условиях поиск альтернатив имеет скорее политический подтекст. Иран — важный игрок, но газопровод оттуда также управляется российской компанией («Газпром Армения»), а его диаметр невелик, объем будет ограничен. При этом Иран играет ключевую роль в обеспечении энергобаланса: у нас действует соглашение «газ в обмен на электроэнергию». Если наше основное газоснабжение прервется, возникнут серьезнейшие проблемы с поддержанием стабильности энергосистемы страны. Насколько жизненно важен российский рынок для сельхозпродукции? Агаси Тавадян: Цифры говорят сами за себя: от 80 до 90 процентов сельскохозяйственных товаров, в том ч