Post #1124

Литература⏰ Двадцатилетний Даня Хармс. "По воскресеньям во Дворце пионеров на Фонтанке устраивались утренники для детей. Даня выступал на этих утренниках. Это ему протежировал Маршак. Я тоже ходила на них с Даней. Зал был набит битком, полный-полный. Как только Даня выходил на сцену, начиналось что-то невообразимое. Дети кричали, визжали, хлопали. Топали в восторге ногами. Его обожали. Он начинал с фокусов. У него в руках оказывалась игрушечная пушка. Откуда он ее доставал?! — не знаю. Я думаю, из рукава. Потом в руках у него появлялись какие-то шарики. Он доставал их из-за ворота, из рукавов, из брюк, из носа… Дети кричали так, что просто беда была. «Ещё! ещё!! ещё!!!» А я смотрела и удивлялась: на эстраде стоял совсем другой человек! Даня — и не Даня. Он совершенно менялся. Потом он читал свои стихи. «Иван Иваныч Самовар», «Врун», «Бегал Петька по дороге, по дороге, по панели…» и другие. На детских утренниках он имел самый большой успех — из всех, кто выступал. Даня, повторяю, был очень добрый. И его странности, конечно, никому не приносили ни огорчения, ни вреда. И я должна сказать, что он все-таки делал всё, что он хотел, всё, что ему нравилось. Он, например, подходил к окну без ничего, совершенно голый, и стоял так у окна в голом виде. Довольно часто. Это было и некрасиво и неэстетично. Его могли увидеть с улицы. Всю жизнь он не мог терпеть детей. Просто не выносил их. Для него они были — тьфу, дрянь какая-то. Его нелюбовь к детям доходила до ненависти. И эта ненависть получала выход в том, что он делал для детей. Но вот парадокс: ненавидя их, он имел у них сумасшедший успех. Они прямо-таки умирали от хохота, когда он выступал перед ними". Владимир Глоцер, книга "Марина Дурново: Мой муж Даниил Хармс", 2001 г.