Алексей Калугин, «Там». Встречается название «Город крыс».
Когда я слушал эту книгу, постоянно хотел бросить. Недаром она так похожа на «Град обречённый», который мне совсем не понравился. И уж точно не собирался писать о ней пост. Но прошло время, и я понял, что произведение оставило очень интересное послевкусие. Бывает, читаешь книгу взахлёб, а через месяц уже не помнишь, о чём она была. Тут же совсем наоборот: я прям еле-еле сквозь неё продирался, но через несколько месяцев всё ещё переживаю в уме сюжет и обдумываю идеи автора.
Описан замкнутый со всех сторон город с абсолютно идентичными кварталами и домами. Всё под управлением ИИ. За все нужды людей отвечают роботы и компьютеры, да так, что человеку не нужно даже покидать своё жилище. Собственно, никто и не покидает. Общаются через подобие виртуальной реальности, еда доставляется автоматически. У одного из персонажей есть жена, но тему отношений, семьи и продолжения рода автор не раскрыл.
Главный герой внезапно становится озадачен такой жизнью и начинает исследовать. Даже просто покинуть жильё — очень тяжёлый шаг, к которому он специально готовится. Сначала делает небольшую вылазку, потом побольше, потом с трудом вытаскивает из дома своего друга. Улицы пусты, хотя в городе есть робо-такси, робо-кафе, и вообще куча всякой инфраструктуры для людей. Атмосфера очень гнетущая, и детально описывается, как герой её изучает. С ИИ (который тут называется Инфор) можно общаться только косвенно, хотя обычные сервисные роботы без проблем поддерживают диалог, но толком ничего не знают. Кстати, присутствие роботов иногда доходит до абсурда: например, роботы-швейцары в каждом доме имеют по одной руке, которая намертво соединена с дверью, и вся их функция состоит в том, чтобы эту дверь открывать. В городе, где никто не выходит из домов, да.
Надо сказать, что ответы на вопросы автор даёт скорее философские, чем материальные. С моей точки зрения это минус, один из главных, из-за которых я книгу рекомендовать не хотел. Но, уверен, есть люди, которым очень зайдёт. Вообще, всё произведение в некотором роде о смысле жизни. О том, что делает жизнь интересной и имеющей какую-то ценность, в том числе для нас самих. Общество, где людям доступно всё, кроме цели, выглядит совершенно удручающе.
Концовка открытая, и опять же, лично я такое сильно не люблю.
Пробежался по названиям и обложкам других книг Алексея Калугина — создалось впечатление, что сейчас он просто клепает всякий масс-маркет ради денег. Моя гипотеза такая: «Там» это такой творческий порыв автора. Не идеальный, с косяками, полу-артхаусный и, видимо, плохо продавшийся, но всё-таки оригинальный и поднимающий какие-то внутренние идеи из глубины души, а потому и оставляющий след.
#fiction
Mohammad Rahim Khushnawaz — Afghanistan: Le Rubâb De Hérat (VDE, 1994)
#traditional#hindustani#rubab#Afghanistan
Устад Мохаммад Рахим Хушнаваз родился в семье гератских музыкантов в 1941 году. Его дед играл на табла, а с традиционной афганской музыкой Хушнаваза познакомил отец, певец и фисгармонист Амир Хушнаваз, обучавшийся музыке в Кабуле. Сам Хушнаваз научился играть на рубабе и стал одним из самых выдающихся мастеров своего времени. Поскольку Герат находится недалеко от Ирана, Хушнаваз специализировался на адаптации иранской микротональной музыки, добавляя промежуточные лады к рубабу. В 1995 году состоялся его европейский дебют в Театре де ля Виль в Париже. Вскоре после этого он бежал из Афганистана от правления талибов в иранский город Мешхед. «Le Rubâb De Hérat» — его альбом, посвященный, как следует из названия, гератскому стилю игры на рубабе.
Spotify | AppleMusic | VK
Gulab Afridi — The Colours Of Rubab (Worlds Within Worlds, 2023)
#traditional#hindustani#rubab#Pakistan
Гулаб Африди — музыкант из Пешавара, один из самых известных пакистанских исполнителей на рубабе. Его стиль уходит корнями в традиционную музыку пуштунских регионов Пакистана, о чем говорит даже его инструмент, покрытый сверкающим орнаментом и меньший по размеру, чем инструменты афганского производства. Но в стиле Африди мы также можем обнаружить влияние афганской классической музыки, особенно в композиции «Raag Yaman (I)», напоминающей виртуозную, новаторскую игру Хомаюна Сахи, прожившего некоторое время в Пешаваре. Преданность Африди рубабу принесла ему множество наград, в том числе премию премию «Фахр-э-Пешавар» («Гордость Пешавара»), «Фахр-э-Пахтунхва» («Гордость Пахтунхва») и премию «Азиатская мелодия». Гулаб также принял участие в «2017 UNESCO Culture Caravan», кульминацией которого стало выступление в Лахоре.
Bandcamp
Mohammad Omar — Virtuoso from Afghanistan (Smithsonian Folkways, 2002)
#traditional#hindustani#rubab#tabla#Afghanistan
Мохаммад Омар — один из самых известных исполнителей на рубабе. До 80-х он руководил оркестром «Радио Кабул», в который входили музыканты со всего Афганистана, а в 1974 году стал первым афганским музыкантом, прочитавшим курс лекций в Вашингтоне. Первое выступление Омара перед западной публикой прошло там же. Большинство произведений состояло из шакала, импровизационного введения в одном музыкальном ладу, и нагмы, композиции в том же ладу со сложным ритмом и повторяющейся мелодией. Аккомпанировал Омару мастер игры на табла, Закир Хуссейн. Музыканты впервые встретились утром перед концертом и обнаружили, что говорият на разных языках. К счастью, это не оказалось препятствием. Концерт был так хорошо воспринят, что его запись в течение многих лет распространялась по всему миру, но только в 2002 году, через год после отступления талибана из Кабула, была выпущена официально.
Spotify | AppleMusic
Homayun Sakhi — Music of Central Asia, Vol. 3: Homayun Sakhi: The Art of the Afghan Rubâb (Smithsonian Folkways, 2006)
#traditional#hindustani#rubab#tabla#Afghanistan
Хомаюн Сахи — всемирно признанный мастер афганского рубаба. Он родился в 1976 году в Кабуле в семье музыкантов, где, благодаря отцу, обучился искусству игры на рубабе. В 2002 году он переехал в Фримонт, штат Калифорния, где до сих пор преподает афганскую музыку в основанной им школе. Вместе с Тарьялаем Хашими, мастером игры на барабанах табла, Сахи на этом альбоме исполняет афганскую традиционную музыку, имеющую множество общих черт, с одной стороны, с индийской рагой, и с персидскими мелодиями — с другой.
Spotify | AppleMusic | VK
Nasim Khushnawaz — Songs From The Pearl of Khorasan (Worlds Within Worlds, 2022)
#traditional#hindustani#rubab#Afghanistan#Iran
Насим Хушнаваз — музыкант в седьмом поколении, cын гератского исполнителя на рубабеРахима Хушнаваза. Насим проживает в Иране с тех пор, как вместе со своей семьей бежал от правления талибов. Он продолжает традицию классического афганского, и более иранизированного хорасанского и гератского исполнения на рубабе. В 2010 году отец Насима отправился в свой родной город Герат, где скоропостижно скончался от сердечного приступа. Насим поспешил в Герат на похороны отца, но, возвращаясь в Иран, попал в аварию и впал в кому. Очнувшись, он потерял память и ему пришлось заново осваивать свой инструмент, с которым в детстве его познакомил отец. Об этой истории рассказывает документальный фильм «Nassim, the territory of memory». Сегодня Насим продолжает семейную традицию и обучает своих сыновей и некоторых афганских и иранских студентов музыке Афганистана.
Spotify | AppleMusic | Bandcamp
The Ensemble Of Rahim Takhari — Shirin Dahani / Sweet Lips: Music of North Afghanistan (Pan Records, 1996)
#traditional#rubab#dhol#zerbaghali#ghaychak#dutar#dambura#Afghanistan
«Shirin Dahani», что значит «сладкоголосие», — редкая запись, посвященная музыкальным традициям севера Афганистана. Там эта страна граничит с Таджикистаном и Узбекистаном, поэтому в музыке можно услышать влияние фольклорных традиций этих стран, а персидский элемент представлен ярче, чем на юге. Музыку на этом альбоме исполняет ансамбль Рахима Тахари, певца, исполнителя на дутаре и гайчаке. В его ансамбле также есть рубаб, дамбура, зербагали и дол. Исполнитель на рубабе, кстати, учился у знаменитого Устада Мохаммада Омара. Все песни исполнены на языке дари. Некоторые из них являются положенными на музыку газелями и рубаями, а некоторые — народными произведениями. Часть инструментальных композиций позаимствована из узбекских и пуштунских песен.
Spotify | AppleMusic | Soundcloud
Various Artists — In the Footsteps of Babur: Musical Encounters from the Lands of the Mughals (Smithsonian Folkways, 2010)
#traditional#dutar#setar#tabla#rubab#santur#Afghanistan#India#Tajikistan
«В месяц Рамадан 899 года и на двенадцатом году жизни я стал правителем в стране Ферганской», — так начинается автобиография Захируддина Мухаммада Бабура, основателя Империи Великих Моголов. Благодаря Smithsonian Folkways Recordings и благотворительной организацииКарима Ага Хана, лидера мусульман-исмаилитов, пять музыкантов из Центральной Азии, Афганистана и Северной Индии собрались вместе и записали совместный альбом, демонстрирующий музыкальное разнообразие территорий, которые некогда называлась Империей Великих Моголов. В число музыкантов входят исполнитель на индийском сантуреРахул Шарма, исполнитель на афганском рубабеХомаюн Сахи, афганско-американский виртуоз таблаСалар Надер, бадахшанский сетарист Мухтор Мубораккадомов и мастер дутараСирожиддин Джураев.
Spotify | AppleMusic
Qais Essar — Echoes Of The Unseen (Worlds Within Worlds, 2024)
#traditional#hindustani#rubab#dilruba#daf#tabla#bansuri#santoor#Afghanistan
Каис Эссар — афганский композитор и инструменталист, известный своим новаторским подходом к традиционной музыке, сочетающим наследие с современностью. В своём альбоме Echoes of the Unseen Эссар экспериментирует с афганской классической музыкой, в центре которой находится рубаб — национальный инструмент Афганистана (и предшественник индийского сарода).
Композиции альбома основаны на рагах — традиционных мелодических формах афганской и индийской классической музыки, которые соответствуют определённым временам суток, начиная с утра и заканчивая ночью. Полевые аудиозаписи природы Северной Аризоны, где живёт Эссар, создают в альбоме дополнительное измерение естественных звуков. А за многообразие традиционных инструментов на разных треках отвечали Сандип Сингх (дильруба), Ниламджит Дхиллон (табла), Эрик Занг (даф), Джас Ахлувалиа (табла), Камалджит Ахлувалиа (сантур) и Химаншу Нанда (бансури).
Экспериментальный подход Эссара позволяет расширить границы звучания рубаба через импровизацию в рамках традиции. Музыкант обращается к музыкальной линии Устада Аллаудина Хана, особенно к игре на сароде Устада Али Акбар Хана и Устада Аашиш Хана (сына и внука Аллаудина, соответственно). А в рамках текущего запрета на музыку в Афганистане, Эссар подчёркивает важность сохранения и развития наследия рубаба, обеспечивая выживание инструмента в современном музыкальном контексте.
🔗AppleMusic | Spotify | YouTube | Deezer | TIDAL | Napster | Amazon | Bandcamp | Telegram
Embryo — Reise (Schneeball, 1979)
#traditional#field_recording#jazz#rock#hindustani#rubab#dilruba#kanjira#dutar#tabla#ghatam#dholak#thavil#Afghanistan#Pakistan#India
Во второй половине 70-х Кристиан Берчард решил прокатиться по «тропе хиппи» и пригласил свою группу Embryo составить ему компанию. Вместе они проехали через Ближний Восток, Афганистан, Пакистан и Индию, импровизируя по пути с профессиональными и уличными музыкантами. Из записей этих импровизаций и получился альбом «Reise», что значит «путешествие». Некоторые композиции сочетают в себе традиционную музыку с прогрессивным роком («Kurdistan») или даже с панком («Es Ist, Wie's Ist»), в то время как другие полностью традиционные («Chan Delawar Khan»). На альбоме отметилось множество выдающихся музыкантов. Среди них — виртуоз игры на афганском рубабе Мухаммад Омар, афганский исполнитель на саринде Мачин Абдул Рашид, перкуссионист Т. А. С. Мани и певица Рамамани из Бангалора, перкуссионист Рамеш Шотам из Южной Индии и многие другие.
Spotify | AppleMusic | VK