Новый (седьмой) сезон «Чёрного зеркала» реабилитировал для меня сериал после откровенно проходных предыдущих двух. В своё время шестой сезон я досмотрел с трудом: из пяти серий три вообще мимо сериала. А вот в седьмом, разве что, чуть проваливается эпизод о съёмках кино, но и в нём есть любопытные моменты. Остальное очень хорошо, в духе сериала. И ещё куча мелких отсылок к предыдущим сезонам.
Наверное с точки зрения высказывания самая интересная серия — первая, обыгрывающая зависимость от корпораций. Кажется, убеждённым сторонникам капитализма и нынешней экономический модели человечества нужно побольше такого смотреть, чтобы мы в какой-то момент не оказались в мире, который там показан. Хотя, вполне возможно, что уже оказались.
По эмоциям очень сильная пятая, о мужчине, который вспоминал давние отношения. Проникновенно, грустно. И технологии, которые там показаны, уже у нас на носу. По крайней мере делать трёхмерную сцену из фотографии мы уже умеем.
Понравилась задумка в серии про девушку-кондитера. Посмотрел бы побольше такого. Можно целый сериал даже: как разные люди справляются с такими способностями. Причём, сериал можно сделать очень мрачный, под лозунгом «бойся своих желаний».
В серии о роевом интеллекте было приятно увидеть Капальди, но сюжетный ход я разгадал с первых минут. Слишком много читаю и смотрю фантастики. Нечто подобное было в одном из эпизодов «The Outer Limits» (к слову, «Чёрное зеркало» не впервые почти дословно цитирует его).
Ну и продолжение Каллистера — очень в тему. Не так много серий «Зеркала» было бы уместно продолжать, выбор считаю крайне удачным. Конечно, никаких хитрых сюжетных флипов и глубоких мыслей там нет, но во многом от этого даже проще после в целом тяжёлых предыдущих эпизодов.
Короче, либо там кому-то настучали по голове после низких оценок предыдущих сезонов, либо сменились шоураннеры, но вера в сериал восстановилась.
#fiction
Various Artists — Music of Bhutan (Folkways Records, 1978)
#traditional#field_recording#chiwang#dramyin#yangqin#Bhutan
Из-за географической изолированности Восточных Гималаев в Бутане очень медленно проходит процесс модернизации. Помимо этого жители Бутана очень бережно относятся к сохранению своего наследия. Правительство Бутана открыло границы страны для туристов только в 1974 году, а народ Бутана сохранил гималайский буддизм почти в его первозданном виде.
Доктор Иоганн С. Шушкевич — антрополог и один из первых путешественников, открывших для себя Бутан. Он создал Music of Bhutan в 1978 году, когда ученые только начали изучать бутанскую музыку, преимущественно местную буддийскую литургию. В свою очередь сборник полевых записей Music of Bhutan наглядно демонстрирует, что до конца 70-х годов XX века жителям Бутана вполне успешно удавалось сохранять не только духовную, но и народную музыкальную традицию.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Bhutan Balladeers — Your Face Is Like the Moon, Your Eyes Are Stars (Glitterbeat Records, 2024)
#traditional#field_recording#zhungdra#ngalop#choekey#drumnyen#chiwang#yangchen#flute#Bhutan
Альбом Bhutan Balladeers посвящён музыке «жунгдра» (གཞུང་སྒྲ་), традиции Бутана, уходящей корнями в XVII век. Продюсером выступил лауреат премии «Грэмми» Ян Бреннан, известный по работе с Tinariwen,Ustad Saami и Zomba Prison Project.
Жунгдра — эндемичный бутанский музыкальный стиль, связанный с народной традицией областей Паро и Пунакха, исторического центра культуры народа нгалоп. Стиль отличается протяжными вокальными партиями, которые украшаются сложными мелодическими вариациями и микротональными переходами, медленно развивающими относительно простую инструментальную основу. Такой подход требует высокой подготовки исполнителей, что сделало жунгдра менее популярным по сравнению с ригсаром — стилем современной бутанской поп-музыки, основанным на использовании электронных синтезаторов.
Помимо высокого мастерства, требуемого для исполнения стиля жунгдра, дополнительной сложностью является использование языка чёке, происходящего от санскрита и известного как «язык дхармы». Этот древний язык сегодня понятен в основном буддийским монахам, что делает его трудным для восприятия большинства бутанцев.
Запись альбома проходила на лесной вершине недалеко от Тхимпху, столицы Бутана, с участием 16 певцов и почти без инструменталистов. Тем не менее, в записи нашли своё место некоторые традиционные бутанские инструменты: друмньен (трёхструнная лютня с двойными струнами), чхиванг (двухструнная скрипка), цимбалы и деревянные флейты. Всего было записано 37 песен, но на пластинку попало 11 из них.
Уникальной особенностью записи стало взаимодействие с местной природой: вороны, будто откликаясь на исполнение, «комментировали» выступления музыкантов своими криками. Одним из самых запоминающихся моментов записи стало соло старейшей певицы Пемо Чоден, которая исполнила редкую композицию (предположительно, седьмой трек), неизвестную даже другим участникам записи.
🔗AppleMusic | Spotify | Deezer | TIDAL | Bandcamp