Не хотелось уходить из отрасли, но Росатом сокращает айтишников. Сейчас расскажу.
Вот и подходит к концу мой пятилетний срок работы в Атомстройэкспорте. Не буду лукавить, это было очень интересно. Когда-то в 2019-м нас наняли целой командой после победы в треке Росатома в крупнейшем в мире хакатоне. Я ничего не знал о внутренностях этой компании, но сразу был приятно удивлён: современный технологический стек, хорошие процессы, команда молодых и очень компетентных спецов. Платили айтишникам вполне по рынку. Казалось, что такая железобетонная в прямом и переносном смысле отрасль, как строительство атомных станций, будет жить вечно и обеспечит нас работой на долгие десятилетия. Без преувеличения я с гордостью всем рассказывал о своём месте работы.
К этому добавлялось ещё два важных позитивных фактора:
Во-первых, очень приятная атмосфера взаимодействия с коллегами. Думаю, в Росатом многие шли из-за неравнодушия к отрасли, с желанием заниматься чем-то серьёзным и полезным.
Во-вторых, классная корпоративная культура, в особенности ежегодный чемпионат AtomSkills, который дарил одни из самых ярких эмоций за мою соревновательную карьеру.
Но, увы, в структуре управления Госкорпорацией есть фундаментальная проблема. Возможно, она существует в любой крупной компании, но в Росатоме проявляется особенно сильно — отсутствие горизонтальных связей между соседними ветками иерархии. И на самом высоком уровне (разные компании внутри ГК общаются друг с другом, как враги, и сражаются за ресурсы), и на самом мелком (руководитель мог забирать разработчиков, даже если это приводило к срыву задач другого руководителя). Такой способ управления держится, пока у веток есть общий корень — например, крупный начальник, которому важны все подопечные проекты.
В итоге, когда в прошлом году ушла вице-президент по цифровизации, вся дирекция мгновенно балканизировалась (то есть, развалилась на изолированные островки). За продуктами целиком перестал кто-либо стоять, островки оказались нежизнеспособны, и к настоящему моменту де-факто закрыты три основных цифровых разработки дирекции, а пара сотен айтишников ушли на рынок. Обязательства же перед заказчиком в разрезе айти пытаются выполнить, спешно реанимируя старую версию софта, в которой номинально даже реализовано больше функций. С меньшей детализацией, меньшей надёжностью и меньшей поддерживаемостью, но об этом на презентациях можно не говорить.
Добавьте сюда ещё такой эффект: достаточно много интересантов, которым цифровизация стройки не нужна и мешает. Потому что цифровизация делает процессы более прозрачными и упорядоченными, усиливает контроль со стороны генподрядчика, требует обучать и дисциплинировать людей. Конечно, многие (очень многие) не хотят этого.
Кстати, пара других компаний в ГК хотели забрать к себе часть людей, но им заблокировали найм, а позже и там тоже начались сокращения. Поэтому я и говорю, что Росатом сокращает айти, а не АСЭ. Уверен, через несколько лет придёт сильный управленец, который захочет реанимировать идею общей цифровизации процессов на атомной стройке, придётся заново собирать команды и скорее всего заново запускать дорогую разработку. А пока, увы.
В течение нескольких следующих дней я буду рассказывать вам свою историю поиска работы: современное состояние рынка, собеседования в крупные компании. Не переключайтесь!
Пока, Росатом. Это было классно. #life
Каменный обелиск напротив красивой церкви в бывшем индустриальном районе Берлина. Можно пройти мимо или обратить внимание на его интересную форму и потрепанный вид. Возможно у него за спиной непростая история.
Изначально, в 1931 году, это был мемориал, посвященный местными жителям, погибшим в Первую Мировую войну.
С каждой стороны памятника были фигуры людей, изображающих разные оттенки войны: рана, забота, защита и горе.
В 1942 году эти бронзовые фигуры были переплавлены уже в нуждах другой великой войны (был сильный ресурсный голод).
После финала другой войны этот памятник, потеряв все его детали, стал обычной серой глыбой.
Но лично для меня открытием стало то, что в 1949 году на него добавили текст: «Dem geschändeten Menschen».
Что означало: «Народу поруганному».
Спустя год надпись удалили из-за угроз местного руководства, оно пригрозило снести памятник. Осталось лишь напоминание в виде двух букв Е.
#de
Район Ной-Венедиг или по-русски Новая Венеция. Дачный поселок на востоке Берлина, названный так из-за каналов, которые разрезают местность на аккуратные лоскуты.
Изначально болотистое место хотели осушить, но в итоге построили каналы. Интересно, что людям не сразу пришло в голову называть это место Венецией и называли его Новый Камерун! Наверное, в память о бывшей немецкой колонии в Африке.
В ГДР это место было статусным, здесь располагались дачи восточно-германской номенклатуры. На информационном сайте нашел самое немецкое описание жизни этого дачного поселка в тот период:
С 1961 года привилегированные граждане ГДР сдавали в аренду имущество жителей Западного Берлина. Позже участки были возвращены законным владельцам.
Интересное место, правда гуляли там только мы, остальные были либо на лодках, либо на велосипедах.
#de
Берлин - город, конечно, интересный. Можно идти вдоль диких зарослей с гаражами в полной тишине, выйти к бывшей рыбацкой деревне, где в одной точке схлестываются люди на лошадях, старых мерседесах, велосипедисты и просто прогуливающиеся. На все это удивленно глядит маленький Ваня, смотрит на то, как этот город живет везде и сразу.
#de
Мемориал на окраине Берлина.
Рансдорф - бывшая немецкая деревня, ставшая чуть больше ста лет частью города. Место на вид добротная немецкая провинция, кровля крыш, элементы на домах, большие сады, низкие ограды. Пейзаж холмистый и песчаный, узнается, что в прошлом здесь были дюны. На одной из них стоит один из самых красивых военных памятников Берлина, который был построен непосредственно местными немцами, а не победителями.
Памятник построен в 1927 году. Не был военным мемориалом, а являлся памятником не вернувшимся с Первой Мировой войны землякам. Человека на памятнике отсылает к местной популярной мифологии о рыцаре Роланде, который обычно гордо держит “меч справедливости”. Здесь же это рыцарь в каске, который опустив меч серьезно глядит в даль. Была памятная доска с именами погибших солдат, в 1939 на нее добавили нацистского орла и памятник на мой взгляд превратился в образ реванша.
Сейчас мемориал жертвам фашизма и войны.
#de
Район города, в котором я что-то чувствую, потому что эти места теперь связаны с моей историей знакомства с городом, когда я год назад катался по серому весеннему Берлину без какой-либо цели. Безжизненное место с трассой и проезжающими ярко-желтыми трамваями.
Клингенбергская тепловая электростанция – название и ее историю я узнал уже после, а при первой встрече просто шатался вокруг и удивлялся такому огромному индустриальному гиганту в центре города. Построена в 1929 году, выглядит изящно, но трубы душили Берлин чёрным дымом (из-за угля). В 1945 году не успели подорвать, и коммуникации вывезли в страну-победительницу. Недавно станция перешла на газ.
Рядом с ТЭЦ находится старый жилой комплекс, который выглядит как пряничный ганзейский домик. Построен в 1925 году, это были дома для работников бывшего газового завода. Выглядит он посреди этой пустоты странно; в итоге оказалось, что в нем никто не живёт, а внутри располагаются разные творческие студии, мастерские и коворкинг. Ну что, на завод? #de
В странах западного-христианского мира происходит предрождественская суматоха.
По городу носятся замученные доставщики, заваленные коробками, люди, пытающиеся посетить все действующие в городе рождественские ярмарки; родители развешивают на колясках гирлянды. Через неделю все это резко прекратится, город опустеет и замрет в тишине.
А ещё в каждом магазине и даже палатке начали разливать глинтвейн из термосов и бочек, можно просто идти по улице и пробовать по стаканчику через каждый метр, правда далеко потом не уйдешь. Самый лучший обнаружил около дома в небольшом вечернем магазине - там его разливают прямо из самовара. #de
Был еще такой случай в Германии. Ехал я всё утро на велосипеде, часто останавливался и фотографировал. Навигатор приводил на закрытые участки дороги, и приходилось ехать через какие-то дикие поля.
Добрался уже без сил до города и увидел, что он пуст. По нему лишь медленно едет большой мусоровоз и тормозит буквально у каждого дома. Рядом с машиной бегают туда-сюда два работника и собирают желтые пакеты, лежащие у дверей домов.
Обогнав их, я поехал сквозь весь город, и он был полностью усыпан одинаковыми желтыми пакетами с мусором, которые медленно собирали эти трудяги.
Было очень странное некомфортное чувство посреди яркого дня. Весь город усеянный одинаковыми полупрозрачными желтыми пакетами, и ни души вокруг, только мусоровоз неспешно подчищает последние признаки присутствия людей в этом месте.
Это был район Фюрстенберг города Айзенхюттенштадт. #de
Поездка на велосипеде:
1. Кукурузные поля с ветряками на горизонте.
2-3. Церкви, которые встретил на пути (их было много).
4. Пожилая женщина фотографирует пейзажи и убирает фотоаппарат в сумку.
5-6. Мемориал советским солдатам.
7. Старая надпись "Cigarren."
8. Бывший видео салон.
9. Настенный социалистический мурал (можно увидеть провода, потому что в городе Эберсвальде есть троллейбус!). #de
Эберсвальде.
Заброшенная бумажная фабрика и недействующая электростанция. Город расположен вдоль небольшого, но длинного канала. Пару сотен лет назад Берлин был очень грязным городом (сейчас, кстати, тоже хаха), поэтому производство, где требовалась чистая вода, создавалось подальше от столицы. Здесь появилась бумажная фабрика, а позже тут построили первый будущий прообраз многих электростанций Германии.
Судьба Восточной Германии была такова: перед приходом Красной армии предварительно союзники всё массово разбомбили. После того, что уцелело, советские солдаты разобрали и увезли в качестве репарации.
Но этим двум сооружениям повезло: они продолжили работать и стали уже частью промышленности ГДР.
Бумажная фабрика закрылась спустя пару лет после объединения Германии, электростанция тоже, и частично обрушилась. Пережив две войны и социализм, производство с многовековой историей закрылось, не найдя себе места в новом мире. #de
Здание Государственного совета ГДР.
Построенное в 1960-е годы здание сохранили с минимальными изменениями. Гуляя по коридорам, возникало чувство, будто руководство ГДР исчезло отсюда совсем недавно. Рядом с лестницей, на все три этажа, изображена мозаика, показывающая историю социалистической Германии.
Экскурсия была на немецком, поэтому я мало понял. Одна из пожилых женщин приехала на велосипеде в спортивной одежде, тут же в фойе переоделась при нас в классическую одежду и словно инспектор ходила, задавая экскурсоводу вопросы. Вела себя как дома. На одном этаже мы увидели какие-то странные люстры, мужчина сказал - Наверное, те, кто жили в ГДР, помнят эти странные лампы в государственных бюро? Часть группы одобрительно посмеялась, а эта пожилая дама добавила - Но здесь же еще были вазы?
Похоже, у женщины было общее прошлое с этим зданием.
Еще гид рассказал, что здесь снимался клип группы Rammstein - Ich Will и вся женская часть группы раздраженно закатила глаза. #de