Прогулялись вчера по праздничному городу, и я вновь посокрушался о том, как мало места выделено пешеходам по сравнению с автомобилями.
Вообще, среди идеологий нового времени именно урбанистика выделяется по ряду критериев. Да, её, как и многие другие идеологии (например, равноправие полов) исповедуют прогрессивные люди, а широкие массы встречают в штыки. Да, она, как и многие другие идеологии, вступает в конфликт с привычным исторически сложившимся образом жизни. Встретить в интернете спор урбанистов с, например, автомобилистами ничуть не сложнее, чем спор феминисток с адептами патриархата.
Но есть особенности. Во-первых, некоторые урбанистические постулаты достаточно надёжно подтверждены и математикой, и реальными городами. Например, то, что строительство новых дорог не уменьшает, а увеличивает количество пробок — практически объективная истина. Здесь нет разных взглядов и разных мнений, это просто факт. Чиновник, который сражается с пробками с помощью новых полос и развязок, совершенно точно не знаком с вопросом и совершает ошибку, никакого другого варианта не может быть. И у многих других городских проблем есть уже выработанное объективное решение, которое действует: у грязи на тротуарах, у луж, у отсутствия свободной парковки итд.
Во-вторых, урбанисты, как мне кажется, подвергаются необоснованно высокой агрессии. Понятно, что адепт любой идеологии будет критиковаться её противниками. И когда сторонник вакцинации получает от антипрививочника гневную оскорбительную тираду — это можно объяснить. С точки зрения антипрививочника ему предлагают буквально травить себя химией, здесь обоснована агрессия в ответ. Но вот если урбанист предлагает автомобилистам отдать часть дороги под велосипедные полосы — на мой взгляд степень того неудобства, которое испытают автомобилисты, не настолько высока, чтобы оправдать высокий уровень гнева в их реакции на такое предложение. Однако, в обсуждениях в сети на урбанистов наезжают не менее агрессивно, чем на сторонников вакцинации и представителей других идеологий с радикальными противниками.
До России урбанистика вряд ли дойдет в ближайшие полвека. Слишком много других социальных институтов должны встать на ноги перед этим, а они даже не начинают. Но за более прогрессивным в этом отношении миром (в основном, Западной Европой) наблюдать интересно.
#life
💰#DеньгиDревних
| Веспасиан: как спасти империю от банкротства — и ввести налог на мочу
Когда в 69 году н.э. Веспасиан стал императором, Римская империя была на грани финансового коллапса. Гражданские войны, расточительство Нерона и разгул коррупции опустошили казну. По словам историка Светония, в государственной сокровищнице оставалось менее 1 000 золотых монет — сумма, смехотворная для державы, управлявшей 60 миллионами человек.
Веспасиан, выходец из плебейской семьи (его отец был сборщиком податей), подошёл к кризису не как политик, а как практик и финансист. Он понимал: чтобы восстановить порядок, нужно не только сократить расходы, но и найти новые источники дохода — даже самые неожиданные.
🔸 Налог на всё: от проституции до… мочи
Одним из самых известных решений Веспасиана стало введение vectigal urinae — налога на сбор мочи. В Древнем Риме урина использовалась повсеместно:
— в прачечных ( fullonicae ) — как отбеливатель благодаря аммиаку,
— в кожевенных мастерских — для дубления,
— даже в стоматологии — как антисептик.
Сборщики выкупали право на установку общественных писсуаров ( latrinae ), а затем продавали содержимое ремесленникам. Веспасиан обложил эту цепочку государственным налогом.
Когда его сын Тит возмутился: «Разве можно брать деньги за такую мерзость?» — император поднёс ему монету и спросил: «Пахнет ли она?» Получив ответ «нет», произнёс фразу, ставшую крылатой:
«Pecunia non olet» — «Деньги не пахнут».
🔸 Финансовая реформа как стратегия выживания
Помимо «налога на мочу», Веспасиан:
— вернул в казну конфискованные при Нероне земли,
— ввёл плату за использование дорог и портов,
— наладил систему аренды государственных шахт и карьеров,
— отказался от дорогостоящих зрелищ, заменив их полезными проектами — например, начал строительство Колизея на доходы от добычи в Иудее.
Его подход был прост: каждый актив должен приносить доход. Даже отходы.
🔸 Результат: от банкротства — к процветанию
К моменту смерти в 79 г. н.э. Веспасиан оставил сыну полную казну, стабильную налоговую систему и империю, в которой снова работала экономика. Его реформы стали основой для «золотого века» Антонинов.
Мораль:
Сегодня вы платите за подписку на стриминг, доставку еды и облачное хранилище.
Веспасиан бы просто ввёл налог на ваш Wi-Fi — и сказал: «Деньги не пахнут. Особенно если они спасают цивилизацию».
#DD