На рынке удивительная ситуация с этим кризисом чипов: у людей есть деньги и желание купить товар, а у компаний есть производство и желание продать. Но товар не могут сделать и поставить. Кстати, что странно, компании даже в условиях дефицита не повышают официальную цену, хотя именно так капитализм должен был бы в норме решать эту проблему. В итоге, мы получаем паразитическую сторону капитализма — появляются перекупщики, которые делают наценку 50-100% и даже более.
С автомобилями (да, новые автомобили тоже внезапно в кризисе) такая перепродажа, вероятно, не очень прокатывает. Но приставки и видеокарты попали под ситуацию очень заметно. В идеале и производителям и легальным магазинам нужно продать товар по возможности сразу целевому пользователю. Как это сделать? Магазины в России в конце прошлого года попробовали анализировать аккаунты покупателей и вручную звонить людям, попавшим под некий профиль (например, если человек купил много геймерских товаров), предлагая им PlayStation 5. Кажется, сработало это не очень хорошо. Во-первых, многие, кто очень хочет, так и остались без приставки. Люди буквально днями и неделями мониторят все возможные сайты в надежде поймать заветную «плойку». Иногда удается, но чаще нет. Во-вторых, магазины всё равно попадают на тех, кто в итоге продаст товар с наценкой. Например, два разных магазина могут продать одному и тому же человеку. Или — так было в моём случае — магазин предложил мне только дисковую версию, я её купил и продал ровно так, чтобы компенсировать наценку на бездисковую, которую на самом деле хотел. Впрочем, я купил бездисковую не у таких потерявших берега перекупщиков, какие обитают в России, а за границей, и наценка была небольшая относительно состояния рынка.
И вот здесь привязка устройств к человеку по каким-нибудь идентификационным данным на самом деле могла бы сыграть в плюс. В магазине, кстати, приставку продали только при личной явке и только при предъявлении паспорта, и это после их же звонка с предложением. Но можно пойти дальше: прямо при покупке привязывать аккаунт к конкретной персоне, и так, чтобы его нельзя было отвязать, например, в течение года. Это конечно упрощённая и идеализированная модель, но суть ясна: сделать скорую перепродажу невыгодной или даже невозможной.
Год назад казалось, что через год то уж точно приставки для всех будут. Я поэтому тогда и не купил. А в действительности через год стало только сложнее достать. Посмотрим, что будет ещё через год.
#life#gadgets
Various Artists — Born in the City of Tanta (Sublime Frequencies, 2025)
#traditional#chaabi#oud#Egypt
Популярная музыка Египта большую часть XX века жила по строгим правилам. Это была тщательно выверенная форма искусства, укоренённая в традиции, одобренная высшими классами египетского общества, иногда осторожно приоткрывавшаяся к неарабским влияниям. Её создавали профессиональные музыканты внутри устойчивой индустрии, центром которой был Каир — шумный, космополитичный, уверенный в своём культурном авторитете город.
Но стоило отъехать от этого центра — в сторону Танты и дальше, по направлению к ливийской границе, — и картина резко менялась. Здесь десятки артистов работали в жанре шааби — музыке, особенно популярной среди рабочего класса.
Египетский мейнстрим — с фигурами масштаба Умм Кульсум и Абдель Халима Хафеза — стремился к репрезентации «высокой» культуры в её наиболее рафинированной форме. Шааби звучал иначе. Это была музыка повседневности: неотполированная, живая, иногда грубоватая. Соответственно, поддерживали этот стиль не музыкальные институты и крупные звукозаписывающие компании, а россыпь малоизвестных лейблов.
Один из них — Astuanat al-Bourini (اسطونات البوريني), или Bourini Records — был основан в конце 1960-х в Бенгази, Ливия. В период с 1968 по 1975 год он выпустил около пятидесяти пластинок, музыка на большей части которых была исполнена египетскими музыкантами. Компиляция Born in the City of Tanta как раз посвящена самым ярким записям этого лейбла — тем самым голосам, которые никогда не попадали в официальные списки «заслуженных исполнителей» египетской музыки.
🔗Bandcamp | Telegram
Various Artists — Music From Yemen Arabia: Sanaani, Laheji, Adeni (Lyrichord, 1999)
#traditional#oud#qanun#Yemen
Этот сборник знакомит с традиционными йеменскими песнями из разных регионов. Записи, сделанные в 1973 году, принадлежат братьям Каукабани и Хассану аль-Забиди.
Братья Каукабани исполняют музыку из Саны, одного из древнейших и крупнейших городов Йемена. В их камерный ансамбль входят уд, канун и перкуссия.
Хассан аль-Забиди представляет музыкальные традиции южного Йемена. Аккомпанируя себе на уде, он исполняет песни своего родного Лахджа и портового города Аден.
🔗Spotify | AppleMusic | VK | Telegram
The Handover — The Handover (Sublime Frequencies, 2024)
#oud#violin#synth#Egypt
The Handover — проект Али Иссы, Аймана Асфура и Йонаса Камбиена, исследующий связь между египетской музыкальной традицией и современными импровизационными подходами. Одноименный их коллективу альбом музыканты записанный в Александрии в январе 2023 года.
🔗Bandcamp
Ak'chamel — Rawskulled (Akuphone, 2024)
#psychedelic#avantfolk#ambient#oud#United_States
Третий альбом музыкального коллектива Ak'chamel вышел в 2024 году на французском лейбле Akuphone. Группа работает на пересечении ритуального фолка и экспериментальной музыки. Визуальный и звуковой язык Ak'chamel отсылает к эстетике архивных и псевдоэтнографических материалов.
Альбом Rawskulled, как, впрочем, и другие работы коллектива, не имеет чёткой сюжетной линии и представляет собой звуковой коллаж. В записи использованы песнопения, элементы нойза, архивные магнитофонные ленты, а также записи традиционных музыкальных инструментов, включая уд. Композиции по форме напоминают документальные аудиозаписи ритуальных практик, однако не связаны с какой-либо конкретной культурой или традицией.
Такой подход позволяет воспринимать музыкальный материал вне привычного этнографического контекста и, в отличие от многих традиционных фольклорных записей, не привязывает звучание к конкретной «чужой» культуре. В жанре традиционной музыки слушатели нередко оказываются сосредоточены не столько на самом звучании, сколько на его культурной «экзотичности» — на том, откуда происходит запись, какому народу она принадлежит, какую «аутентичность» она символизирует. В таких случаях музыкальное восприятие может отступать на второй план, уступая место воображаемому этнографическому нарративу.
Ak'chamel сознательно устраняют этот элемент — культурную принадлежность — из уравнения, позволяя фокусироваться именно на звуке, его структуре и внутренней логике. Использование псевдоэтнографической эстетики и размытых культурных референций создает эффект документа, не имеющего географической или исторической привязки. Это открывает пространство для интерпретаций, где слушатель взаимодействует с материалом напрямую, без опоры на привычные категории «своё» и «чужое».
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp
Mólo Sâyat — ĦADÃEQ (Zephyrus, 2021)
#jazz#gypsy#klezmer#oud#Belgium#Lebanon
В 2010 году группа студентов киношколы в Брюсселе начала исполнять приправленные джазом традиционные средиземноморские песни: от греческих, итальянских и балканских до ливанских и египетских. Руководил проектом саксофонист Mathieu Najean, а место вокалиста занял ливанский певец Pôl Seif. Выпустив свой первый альбом Burj Babil в 2012 году, Mòlo Sâyat отыграли бесчисленное количество концертов в Европе и съездили в тур по Канаде. В 2015 году группа взяла перерыв, но снова собралась в Ливане в 2019 году. Результатом стал новый альбом Hadaeq, на котором нашлось место и средиземноморскому и фолку, и клезмеру, и французскому шансону. На нём можно услышать звучание арабского уда, ближневосточной перкуссии и нечетные музыкальные размеры.
Spotify | AppleMusic | Bandcamp
George Mgrdichian and His Ensemble — The Now Sounds of the Middle East (Monitor Records, 1996)
#traditional#oud#dumbeg#Armenia#Greece#Israel#Turkey
Георгий Мгрдичян — один из первых, кто познакомил американскую академическую и джазовую публику со звучанием уда. На этом альбоме 1996 года он исполняет армянские, греческие, еврейские и турецкие традиционные произведения, а заодно и несколько популярных западных шлягеров.
Spotify | Telegram
Rahim AlHaj & Amjad Ali Khan — Ancient Sounds (UR Music, 2009)
#traditional#oud#sarod#tabla#daf#Iraq#India
Альбом Ancient Sounds — диалог между двумя культурами, сочетающий в себе классические традиции арабской и индийской музыки. Рахим АльХаджа из Ирака играет на уде, Амджад Али Хан из Индии — на индийском сароде, а в аккомпанементе можно услышать индийские барабаны табла и ближневосточный бубен даф.
Однако дуэт АльХаджа и Али Хана не звучит эклектично. Дело в том, что сарод является родственником, а возможно и потомком афганского рубаба. Поэтому его сочетание с арабским удом можно воспринимать скорее как отсылку к музыке Ирана, где можно встретить и уд, и рубаб, и перкуссию из Индии и арабского мира.
Spotify | AppleMusic | VK
Various Artists — Songs About Greeks Far From Home (Domna Samiou Greek Folk Music Association, 1989)
#traditional#oud#lyre#lute#clarinet#toubeleki#violin#Greece
Альбом Songs About Greeks Far From Home представляет собой сборник народных песен, отражающих исторические и культурные аспекты миграции греков, начавшейся еще во времена древнегреческой колонизации островов Эгейского моря и побережья Малой Азии. На примере этого альбома видно, как тема тоски по дому проникла в греческую культуру и стала неотъемлемой частью народного творчества.
Тексты и музыка были собраны в различных уголках исторической Греции. Они позволяют представить, какое разнообразие традиций и музыкальных стилей сегодня исполняется греческой диаспорой. Например, песня «Мама, ты ругаешь меня слишком много (Μάνα πολλά μαλώνεις με)» исполнена в критском стиле и рассказывает о боли матери, вынужденной отпустить своего сына на чужбину. Понтийская песня «Критский корабль (Ένα καράβι κρητικό)» описывает трудности и опасности, с которыми сталкиваются мигранты на чужой земле. В то же время в ней слышно ритмическое и мелодическое влияние Кавказа.
Известная исполнительница Домна Самиу (Δόμνα Σαμίου), которая посвятила свою жизнь сохранению и популяризации греческой народной музыки, стала куратором этого проекта и исполнила часть песен на альбоме. В работе над подготовкой этнографического материала ей также помогал музыковед Ламброс Лиавас (Λάμπρος Λιάβας), профессор этномузыкологии и культурной антропологии.
🔗 Spotify | AppleMusic | Domna Samiou
Meros — Magʻoki Attori (TOPOT, 2025)
#ambient#jazz#maqom#shoshmaqom#chang#gijak#oud#Uzbekistan
Ансамбль Meros (в переводе с узбекского — «Наследие») появился в 2023 году в Ташкенте. Его участники — музыканты из другого значимого коллектива современной академической сцены Узбекистана, Omnibus Ensemble. По сути, Meros можно считать импровизационным ответвлением Omnibus Ensemble.
Omnibus Ensemble, созданный в 2004 году композитором и дирижёром Артёмом Кимом, был одним из немногих коллективов Центральной Азии, регулярно исполнявших современную академическую музыку. В их программах звучали произведения ключевых авторов XX века — Малера, Стравинского, Кейджа, Лигети, Денисова, Шнитке, Губайдулиной и многих других. Коллектив исполнял и сочинения современных узбекских композиторов, таких как Дилором Сайдаминова и Мустафо Бафоев.
Meros же сосредоточились на авторской музыке и импровизации. В их композициях можно расслышать отсылки к джаз-фьюжну, эмбиенту, академическому авангарду и традиционному узбекскому макому. Однако, дав всего около десяти концертов, коллектив прекратил существование в том же 2023 году.
Альбом Magʻoki Attori был записан во время дебютного концерта Meros на ташкентском фестивале «Топот Весны». Выступление прошло 11 февраля 2023 года в пространстве Plovistan. Программа была посвящена памятнику средневековой архитектуры, мечети Магоки-Аттари («Яма аптекарей»), возведенной в XII–XVI веках в центре Бухары.
История Магоки-Аттари уходит корнями в эпоху Согда, когда Бухара входила в сеть городов Великого шёлкового пути. Тогда на месте нынешней мечети стоял зороастрийский храм огня, а вокруг него располагался Лунный базар. Здесь в дни Навруза продавали фигурки божеств и ритуальные предметы. Со временем зороастрийские постройки уступили место исламской архитектуре, однако следы более раннего культового слоя сохранились в нижних фрагментах кладки и в городских легендах о том, что когда-то здесь стоял зороастрийский харм.
Такое же наслоение культурных пластов вдохновило и музыкальный язык Meros. На Magʻoki Attori стили традиционной, академической и современной музыки переплетаются так же естественно, как на месте мечети веками переплетались верования и архитектурные формы. Импровизация прозвучала лишь однажды и больше никогда не повторялась, отразив таким образом многослойную историю пространства, которому она была посвящена.
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp | Telegram
The National Choir of Turkish Classical Music — Turkish Classical Music: Tribute to Yunus Emre (Unesco Collection, 1991)
#traditional#ottoman_сlassical#kemenche#kanun#tanbur#ney#oud#violin#cello#Turkey
С XIX века турецкие композиторы стали использовать западную нотную систему для фиксации придворной музыки Османской империи. До этого произведения не записывались, а передавались из уст в уста. В результате значительная часть репертуара оказалась утрачена. Так, до наших дней дошло лишь около тридцати произведений Абдулкадира Мараги, композитора и музыковеда XIV века.
Эта запись Национального хора турецкой классической музыки представляет сохранившиеся произведения 13 поэтов и композиторов Турции. Среди них — Абдулкадир Мераги (1353-1435), Хафиз Пост (1630-1694), Гази Гирей Хан II (1554-1608), Эйюби Эбубекир Ага (1685-1759), Бухуризаде Мустафа Итри (1640-1712), Таби Мустафа Эфенди (1705-1770), Хаджи Садуллах Ага (1760-1808), Дилхаят Калфа (XVIII век), Мехмет Ага младший (конец XVIII века), Султан Селим III (1761-1808), Хаммамизаде Исмаил Деде Эфенди (1778-1846) и Мустафа Чавуш. Работы композиторов на альбоме расположены именно в таком порядке, хотя и не указаны в названиях композиций.
Помимо прочего, альбом был выпущен к 750-летию со дня рождения поэта Юнуса Эмре (1238–1320). Для османской литературы он был тем же, кем Данте был для итальянской: поэтом, преобразившим духовный опыт и язык народа в основу будущей литературы.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Abdu El-Hanid and His Orchestra — Arabian Delight! (Monitor Records, 1965)
#traditional#nay#derbeke#oud#qanun#tambourine#violin#Algeria#Egypt#Libya#Morocco#Tunisia
Название этого альбома звучит как название какой-нибудь экзотической сладости, а буклет написан, как туристическая брошюрка. Иными словами, сувенир из заморского путешествия, который сразу отталкивает искушённого слушателя. К счастью, к музыке такая обёртка никакого отношения не имеет.
Этот сборник состоит из двенадцати композиций арабских стран Северной Африки, граничащих со Средиземным морем. Он включает традиционные и современные произведения — как вокальные, так и инструментальные. Состав ансамбля довольно типичен для арабской музыки: уд (арабская лютня), канун (цитра), най (флейта), скрипка, дарбука (арабский барабан) и тамбурин. Кто такой Абду Эль-Ханид и откуда у него оркестр — к сожалению, неизвестно.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Fawzi Al-Aiedy — Amina (Arc En Ciel, 1981)
#nursery_rhymes#oud#cello#darbouka#naqqarate#bendir#tambour#zarb#guitar#Iraq#Algeria#Tunisia#Palestine#Morocco#France
Amina — это сборник детских песен в исполнении иракского певца и удиста Фаузи Аль-Айеди. Большинство из них — традиционные и происходят из Палестины, Марокко, Алжира, Туниса и Ирака. Но одна песня принадлежит перу ливанского поэта XX века Джебрана Халиля Джебрана, а ещё две написаны коллегой Аль-Айеди, французом Ги Жаке.
Фаузи Аль-Айеди родился и вырос в Ираке, а в 1971 году переехал во Францию. Он изучал музыку в обеих странах, и это, в общем-то, хорошо слышно на этом альбоме. Хотя записи в целом выдержаны в традиции арабского макама, время от времени в них всплывают неожиданные элементы: то гобои, напоминающие французское барокко, то виолончель, чья партия пародирует звук разгоняющегося автомобиля. Музыка альбома щедра на такие мелкие музыкальные шутки. Манера пения Аль-Айеди тоже особенная. Она напоминает стиль детских песен 1970-х, как будто слегка заигрывает со слушающим эту музыку ребёнком.
С 1977 по 1985 год Аль-Айеди вместе с актёром Ги Жаке и каллиграфом Хасаном Массуди работал над спектаклем L’Arabesque à voir et à entendre, который объединял поэзию, каллиграфию и арабские песни. Вероятно, альбом отчасти вырос из этого сотрудничества. Ги Жаке написал две песни, а Хасан Массуди сделал каллиграфическое оформление либретто.
🔗Telegram