Неделю назад в мире опенсорс разработки произошло интересное событие.
Опенсорс — это когда разработчик пишет программу (как правило, эта программа нужна для работы других программ) и выкладывает её в общий доступ на полностью свободных началах. В большинстве случаев после этого кто угодно может делать с этой программой абсолютно что угодно: копировать, изменять, продавать решения на её основе за деньги и так далее. Иногда то, что пишут такие разработчики-волонтёры, оказывается невероятно удобно и полезно. Настолько, что гигантские корпорации используют это у себя. А кроме них — ещё десятки тысяч проектов по всему миру. Такое использование называется «зависимость», и оно создаёт связь между автором опенсорс-проекта и тем, кто взял его труд.
Связь обычно такая: в моей программе где-то указано, что вот этот вот код взят по такому-то адресу у опенсорс разработчика Васи. Моя программа иногда может на этот адрес заглядывать и смотреть, а не внёс ли Вася чего нового. Вдруг он улучшил работу и исправил ошибки — тогда я скачаю новую версию его программы и установлю её у себя. Формально для такого обновления должны существовать ограничения. По факту человеческая лень и негласный этикет среди разработчиков приводят к тому, что обновления ставят не глядя. Считается, что Вася будет выкладывать только улучшенную и проверенную новую версию своей программы, ведь за ним наблюдает миллион других разработчиков. Пацаны во дворе не поймут, если Вася сделает что-то неаккуратно.
Один из разработчиков по имени Marak Squires написал некоторое время назад две очень полезные программные библиотеки. Как раз такие, которые скачали десятки тысяч людей, в том числе в крупных корпорациях, и использовали у себя. В прошлом году этот разработчик написал что-то вроде: «Эй, корпорации, вы берёте мой труд бесплатно. Конечно, я его раздал бесплатно, но вы чёртовы капиталистические гиганты, и у вас миллиарды баксов, а я вам сэкономил миллионы баксов на разработке. Я жду от вас чек на почту в благодарность». Конечно, всем было пофигу.
А неделю назад этот разработчик внёс в свои библиотеки деструктивное обновление, которое сделало программы, установившие его, неработоспособными, и вывело на экран «LIBERTY LIBERTY LIBERTY». Это обновление положило кучу проектов, в том числе у гигантов-корпораций. Поднялась буря.
Одна часть интернета заявила, что разработчик никому ничего не должен, поэтому волен делать со своим кодом всё, что хочет. Вторая часть претендовала на то, что совершённый им поступок это вандализм и осознанный вред другим разработчикам. Дров в огонь подкинуло то, что GitHub, на котором размещался код этого разработчика, заблокировал его аккаунт. А система хранения пакетов NPM откатила изменения до предыдущих версий. Хотя формально никаких законов он не нарушал: компании брали его код по собственной воле, а он ничего никому не гарантировал.
___________________________
Я не готов назвать здесь однозначно правую сторону. Пока выглядит, как «Все мудаки». Но на мой взгляд это показательный пример вот чего: никакие формальные правила никогда не покроют всё многообразие человеческих взаимоотношений, и поэтому личностный аспект тоже важен. Даже если нет закона или правила, по которому вы что-то должны, есть смысл стараться действовать созидательно и стремиться, хотя бы частично, к всеобщему благу, а не только к личному. Особенно в ситуации, когда у тебя в руках сосредоточена та или иная власть. Корпорации действительно могли бы найти способ отблагодарить разработчика (и вообще — всех разработчиков, чей код они бесплатно берут в таких масштабах). Просто из чувства благодарности, а не потому, что должны. Разработчик мог бы просто закрыть проект и не стараться нанести урон. Просто из чувства неприятия всего деструктивного. Это, конечно, идеализированный мир розовых пони, но сила и власть это как раз способность двигать границы реальности.
#dev
Железнодорожная геополитика: КПЭК и трансафганская магистраль
В мае 2025 года на трехсторонней встрече в Пекине с участием Китая, Пакистана и Афганистана было достигнуто стратегическое соглашение: железнодорожный коридор КПЭК официально интегрируется с проектом Трансафганской железной дороги.
Планируется, что конечная точка «трансафганца» в Пешаваре будет логистически соединена с действующей инфраструктурой КПЭК, включая дороги и порты на юге Пакистана. Таким образом, грузы из Центральной Азии смогут напрямую попадать к морю – через единый сухопутный коридор, проложенный Китаем. Это сопряжение инфраструктур и есть суть интеграции.
Выгоды на бумаге:
– Снижение сроков доставки с 35 до 5 дней;
– Удешевление логистики до 40%;
– Пропускная способность: до 15 млн тонн грузов в год к 2030 году.
Проект может стать ключевым сухопутным звеном «Пояса и пути», позволяя обойти морские узкие места вроде Малаккского пролива и санкционные маршруты через Иран и Россию. Кроме того, он открывает рынки Центральной Азии для пакистанских и индийских товаров и наоборот.
Но есть проблемы. Это разные стандарты железнодорожных колей (Китай 1 435 мм, Узбекистан 1 520 мм, Пакистан 1 676 мм). Слабая инфраструктура и бюрократические барьеры на границах. Более того, маршрут проходит через нестабильные районы с активностью ТТП, ИГ-Х и других групп.
по мотивам статьи ThinkChina.sg
🔜@openworld_astana
#Китай#CPEC#TAR#Афганистан#ЦентральнаяАзия
Armenian Song and Dance Ensemble — Armenian Festival (Monitor Records, 1961)
#traditional#tar#duduk#Armenia
Альбом Armenian Festival знакомит слушателей с образцами армянской народной музыки и традиционными инструментами. В сопровождении дудука, деревянной флейты с двойной тростью, и тара, струнного инструмента с деревянным корпусом, обтянутым кожей, звучат песни о сельском труде, природе и жизни горцев.
Особое место в альбоме занимает жанр хоровел (հորովել), исполняемый во время пахоты. Обратите внимание на песню «Gutani Yerg (Գութանի Երգ)» — одно из ярких воплощений этой традиции.
В записи участвовали артисты Государственного хора Армении, Армянского оркестра народных инструментов, вокалист Вагаршак Мамиконян и тарист Соломон Сейранян. Все они объединились в «Армянский ансамбль песни и танца» ради этого альбома.
Руководил процессом Татул Тигранович Алтунян — дирижёр, музыковед-фольклорист и профессор Ереванской консерватории. Благодаря его академической закалке аранжировки получились значительно плотнее и сложнее традиционных. Но это не выглядит как попытка учёного «подправить» народную музыку, чем часто грешат советские записи. Эта пластинка местами скорее напоминает арабскую эстраду, Умм Кульсум или Файруз, но с корнями, уходящими в армянскую, а не арабскую землю.
🔗Spotify | Telegram
#Italia#Lazio
Via libera alla sospensione per undici mesi del Generale e deputato europeo Roberto #Vannacci (#Lega|PfE). Il #TAR (Tribunale Amministrativo Regionale, ndr) del Lazio ha respinto la richiesta di sospensiva alla misura stabilita dai vertici dell'esercito nei mesi scorsi. Il provvedimento porta con sé "la detrazione di anzianità e il dimezzamento dello stipendio". Si tratta di una misura disciplinare attivata in seguito all'istruttoria avviata nei confronti del generale su sollecitazione del Ministro della Difesa Guido #Crosetto (#FdI|ECR).
In sostanza secondo i vertici dell'esercito l'ufficiale avrebbe leso il principio di imparzialità delle forze armate con il suo testo "Il mondo al contrario". Un libro che denota "carenza del senso di responsabilità e lesione al principio di neutralità/terzietà della Forza Armata".
Nota: Per i contenuti espressi in quella pubblicazione Vannacci è finito sotto inchiesta da parte del PM Erminio #Amelio, il quale dovrà decidere se il generale sia incorso a meno nell'istigazione all'odio razziale.
@OsservatorioItaliano
Parviz Meshkatian & Mohammad Reza Shajarian — Bidad (Delawaz Records, 1985)
#persian_classical#santur#tar#setar#tombak#Iran
После иранской революции 1979 года молодое поколение традиционных музыкантов посвящало свои работы преимущественно прославлению перемен. Это дало новую жизнь традиционной музыке, имевшей на тот момент репутацию устаревшей, но также придало ей идеологическую окраску. Bidad — одно из первых произведений того периода, показавших иранской музыке новый способ стать актуальной вне политического контекста.
Bidad (بیداد), что значит «безудержный», — совместная работа сантуриста Парвиза Мешкатяна и певца Мохаммеда Резы Шаджаряна. Музыка на альбоме написана на стихи средневековых ширазских поэтов Саади и Хафиза. Также на нём отметился выдающийся тарист Мохаммад Реза Лотфи.
Альбом разбит на две части, в каждой из которых используются разные «дастгяхи». Дастгях (دستگاه) — набор правил построения композиции в иранской классической музыке, схожий с индийской рагой или арабским макамом. Дастгях можно понимать и как лад, или набор нот, используемый в начальной части многосоставного произведения.
С дастгяхом связанны несколько гуше (گوشه) — небольших музыкальных идей. Исполнять произведение в определенном дастгяхе — значит переходить от гуше к гуше, демонстрируя слушателю многогранность дастгяха. Гуше «бидад», вокруг которого построено звучание альбома, как раз и дал ему название.
В первой части альбома, начинающейся с композиции Moghadameh (مقدمه), используется дастгях хумаюн (همایون), в европейской музыке соответствующий мажорному ладу с пониженной на четверть тона 2 ступенью и с пониженными на полтона 6 и 7 ступенями (C Dk E F G A♭ B♭).
Во второй части альбома, начинающейся с композиции Pishdaramade Homayoun (پیشدرآمد همایون), помимо хумаюна используется дастгях шур (شور), который соответствует мажорному ладу с пониженной на четверть тона 2 ступенью и с пониженными на полтона 3, 6 и 7 ступенями (C Dk E♭ F G A♭ B♭).
Spotify | AppleMusic | VK | Telegram
@extraactbot
Bot Compresor/Extractor de archivos.
•Opción para enviar/reenviar múltiples archivos a granel
#archivo#zip#rar#tar#comprimir#compress
(Visto en @Botsgram_cu)
Various Artists — Music of the Russian Middle East (Folkways Records, 1951)
#traditional#field_recording#nay#rebab#tar#Armenia#Azerbaijan#Uzbekistan
Сборник полевых записей традиционной музыки Армении, Азербайджана и Узбекистана.
Альбом вышел на Folkways Records на заре его существования, в 1951 году, когда лейбл в основном занимался записью и изданием американского фольклора. И хотя издания музыки из других частей света тоже случались, сам лейбл, судя по доступной информации, экспедиции и записи не организовывал — тем более в такие труднодоступные места, как Советский Союз времен Сталина.
Вопреки названию «музыка российского ближнего востока», ни Армения, ни Азербайджан, ни Узбекистан в состав РСФСР в 1951 году не входили. Казалось бы, лучше было назвать пластинку «музыка советского ближнего востока», чтобы не вводить слушателя в заблуждение.
При этом, приложение к альбому содержит очень подробный анализ музыки, — судя по всему, выполненный американским композитором Генри Коуэллом, плотно сотрудничавшим с Folkways Records, — но не содержит никакой информации о звукозаписи и годах экспедиции, так что нельзя однозначно утверждать, что запись состоялась именно в Советском Союзе.
Все это наталкивает на мысль о том, что пластинка может оказаться изданной лейблом дореволюционной записью из Российской Империи. Если это так, то перед нами довольно уникальный памятник традиционной музыки Ближнего Востока начала XX века.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Various Artists — Classical Music of Iran: The Dastgah Systems (Folkways Records, 1991)
#traditional#dastgah#avaz#kamanche#nei#santur#setar#tar#violin#tombak#Iran
Альбом Classical Music of Iran: The Dastgah Systems, впервые изданный лейблом Folkways Records в 1966 году, представляет слушателям один из краеугольных камней иранской музыкальной традиции — систему дастгяхов (دستگاه). Термин дастгях (دستگاه) по значению близок к музыкальному ладу, но, помимо характерного набора звуков, обладает рядом мелодических формул и стремится передать определенное эмоциональное состояние. У каждого дастгяха (دستگاه) существуют свои «диалекты» — авазы (آواز). Например, дастгях Шур (شور) может включать в себя авазы Афшари (افشاری), Дашти (دشتی) или Баяте Тюрк (بیات ترک), каждый из которых меньший по объёму, но обладает более конкретной мелодической направленностью.
В этой подборке собраны работы выдающихся исполнителей классической иранской музыки, ещё совсем юных на момент записи. Композиции демонстрируют как основные дастгяхи, так и их производные авазы.Ахмад Эбади исполняет дастгях Махур (ماهور) на сетаре, а также аваз Дашти (دشتی) на таре. Хусанг Зариф, мастер тара, исполняет дастгях Чахаргях (چهارگاه) и авазы Баят Тюрк (بیات ترک) и Абу Ата (ابوعطا). Сантур Мохаммада Хейдари звучит в авазе Баят Эсфахан (بیات اصفهان), а кеманче Асгара Бахараи — в авазе Афшари. Вокал Хатере Парване в дастгяхе Шур (شور) и авазе Абу Ата (ابوعطا) — почти акапельный, лишь немного обрамлённый инструментальным фоном — звучит особенно пронзительно и заметно выделяется на фоне остальной подборки. Дастгях Хомаюн (همايون) представлен найем Хасана Кассайи. В интерпретации дастгяха Сега (سهگاه) звучат скрипка Али Таджвиди, вокал Хоссейна Фахтеи и томбак Нассера Эффетаха.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram