Мой ноутбук обновился до Windows 11, и позавчера на нём стали происходить странности: некоторые программы отказывались выполнять некоторые свои функции. После тщательного исследования симптоматика прояснилась, но не стала более понятной: программы от Microsoft не могли получить доступ в сеть. Именно Microsoft и именно в сетевой части.
Outlook, Visual Studio, .NET — всё это вело себя так, будто интернет отсутствует. У программ от других производителей подобное не проявлялось, и у операционной системы в целом тоже.
Долгие часы гугления, переписывания реестра, изменения сетевых настроек, переустановки софта и драйверов ни к чему не привели. Я забил и откатился обратно на Windows 10 — всё заработало. А днём позже я прочитал в Твиттере у одного человека описание в точности такой же проблемы, и он докопался до правды — русский софт для электронных подписей КриптоПРО что-то менял в TCP-стеке, на что именно программы от MS реагировали отказом, но только в силу особенностей Windows 11.
Так вот. У меня лицензионный Windows и все лицензионные программы от Microsoft. Но нет никакого шанса, что вся эта честная лицензионность и идущая в комплекте поддержка хоть что-то смогла бы сделать за разумные сроки с моей проблемой. Реально, ведь там везде интеграционный ад.
С одной стороны, это чудовищно распространенный кейс: можно за 5 минут на любом телефоне и любом компьютере (под управлением любой ОС) найти какую-нибудь фигню, которая проявляет проблемы интеграции одного с другим. Этих проблем каждый человек встречал в своей жизни десятки, даже если всё всегда легально покупал (а порой — особенно если легально покупал). С другой стороны — производитель мог действительно за все циклы проверок ни разу не наткнуться на этот случай. И даже не представлять, что какая-то проблема может существовать.
Пользователи обречены на вечные страдания.
#dev
Various Artists — Music of Bhutan (Folkways Records, 1978)
#traditional#field_recording#chiwang#dramyin#yangqin#Bhutan
Из-за географической изолированности Восточных Гималаев в Бутане очень медленно проходит процесс модернизации. Помимо этого жители Бутана очень бережно относятся к сохранению своего наследия. Правительство Бутана открыло границы страны для туристов только в 1974 году, а народ Бутана сохранил гималайский буддизм почти в его первозданном виде.
Доктор Иоганн С. Шушкевич — антрополог и один из первых путешественников, открывших для себя Бутан. Он создал Music of Bhutan в 1978 году, когда ученые только начали изучать бутанскую музыку, преимущественно местную буддийскую литургию. В свою очередь сборник полевых записей Music of Bhutan наглядно демонстрирует, что до конца 70-х годов XX века жителям Бутана вполне успешно удавалось сохранять не только духовную, но и народную музыкальную традицию.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Bhutan Balladeers — Your Face Is Like the Moon, Your Eyes Are Stars (Glitterbeat Records, 2024)
#traditional#field_recording#zhungdra#ngalop#choekey#drumnyen#chiwang#yangchen#flute#Bhutan
Альбом Bhutan Balladeers посвящён музыке «жунгдра» (གཞུང་སྒྲ་), традиции Бутана, уходящей корнями в XVII век. Продюсером выступил лауреат премии «Грэмми» Ян Бреннан, известный по работе с Tinariwen,Ustad Saami и Zomba Prison Project.
Жунгдра — эндемичный бутанский музыкальный стиль, связанный с народной традицией областей Паро и Пунакха, исторического центра культуры народа нгалоп. Стиль отличается протяжными вокальными партиями, которые украшаются сложными мелодическими вариациями и микротональными переходами, медленно развивающими относительно простую инструментальную основу. Такой подход требует высокой подготовки исполнителей, что сделало жунгдра менее популярным по сравнению с ригсаром — стилем современной бутанской поп-музыки, основанным на использовании электронных синтезаторов.
Помимо высокого мастерства, требуемого для исполнения стиля жунгдра, дополнительной сложностью является использование языка чёке, происходящего от санскрита и известного как «язык дхармы». Этот древний язык сегодня понятен в основном буддийским монахам, что делает его трудным для восприятия большинства бутанцев.
Запись альбома проходила на лесной вершине недалеко от Тхимпху, столицы Бутана, с участием 16 певцов и почти без инструменталистов. Тем не менее, в записи нашли своё место некоторые традиционные бутанские инструменты: друмньен (трёхструнная лютня с двойными струнами), чхиванг (двухструнная скрипка), цимбалы и деревянные флейты. Всего было записано 37 песен, но на пластинку попало 11 из них.
Уникальной особенностью записи стало взаимодействие с местной природой: вороны, будто откликаясь на исполнение, «комментировали» выступления музыкантов своими криками. Одним из самых запоминающихся моментов записи стало соло старейшей певицы Пемо Чоден, которая исполнила редкую композицию (предположительно, седьмой трек), неизвестную даже другим участникам записи.
🔗AppleMusic | Spotify | Deezer | TIDAL | Bandcamp