Американский философ и когнитивист Дэниел Деннет одним из первых приравнял религию и вирус. Я уже об этом как-то рассказывал: вирус это неодушевлённая конструкция, которая сбивает работу поражённой системы так, чтобы:
1. Нарушать естественные функции этой системы
2. Способствовать самораспространению
Нельзя сказать, что вирус думает или что-то делает специально. У него нет концепции зла и агрессии. Это просто механизм, который -- чаще всего из-за случайного совпадения обстоятельств -- способствует разрушению и копированию. Представьте, что вы подбрасываете в воздух детали от Лего, и они по каким-то странным законам при падении соединяются в случайную конструкцию. Вы делаете это очень много раз, вариантов конструкций тоже очень много. В какой-то момент среди прочих конструкций получается робот, который собирает из окружающих его деталей свои копии. Но при этом остальные конструкции он ломает, нарушая их функции. Очевидно, довольно быстро такие роботы потратят всё доступное Лего на себя, и давать им новое Лего будет опасно.
Так вот, религия работает по такому же принципу, только её средой выполнения являются не клетки с белками, а когнитивные функции. Она изменяет механизм функционирования разума так, чтобы сбивать некоторые естественные свойства (например, критическое мышление, запрос на эмпирические подтверждения и так далее). Но при этом религиозные люди нередко занимаются активным распространением своих взглядов и обращением еретиков. То есть, другими словами, механизм религии в их мозгу распространяет себя на другие мозги. Как вирус.
В широком смысле идеология это тоже религия. У нас нет сведений относительно всех без исключения нюансов существования мира, мы строим себе базовую основу, а затем прямо на неё навешиваем результаты наблюдений. Например, я верю в урбанистику, моя базовая основа это логика в урбанистической теории, статистика из других городов, плюс мои личные ощущения комфорта/дискомфорта, а на неё я уже навешиваю, допустим, отсутствие ненависти к электросамокатам.
К сожалению, иногда сам базис идеологии заражён. Это может приводить к тому, что человек даже на самые чудовищные события выдумывает оправдательные объяснения, которые идеологию выгораживают. Я уверен, в стране не сотни и даже не тысячи, а куда больше людей, которые смотрят телевизор, верят пропаганде и объясняют себе сегодняшние события каким-то оправдывающим образом. Например, у меня есть гипотеза, почему старшее поколение может так сильно вестись на откровенно нелепую пропаганду: сознание уже пережило крах идеологии в 91 году и защищается от того, чтобы пережить его снова. Звучит парадоксально: люди уже совершенно точно знают, что по телевизору могут десятилетиями лгать и выдавать ложную картину действительности, и именно из-за этого эти же люди не видят сейчас того же самого.
Воспринимайте это как форму болезни. Постарайтесь не ссориться со своими друзьями и близкими. Они могут быть глубоко не правы, а их неправота -- часть общей проблемы, которая привела к сегодняшнему дню. Но они не понимают. Функции их сознания отключены или искажены вирусом пропаганды в комбинации с личными страхами. Их не убедит курс доллара, записи о гибели людей, потеря работы. Даже новая волна пустых полок в магазинах не убедит. Даже понимание того, что их дети уже живут в мире, где возможна война.
#life
💰#DеньгиDревних
| Веспасиан: как спасти империю от банкротства — и ввести налог на мочу
Когда в 69 году н.э. Веспасиан стал императором, Римская империя была на грани финансового коллапса. Гражданские войны, расточительство Нерона и разгул коррупции опустошили казну. По словам историка Светония, в государственной сокровищнице оставалось менее 1 000 золотых монет — сумма, смехотворная для державы, управлявшей 60 миллионами человек.
Веспасиан, выходец из плебейской семьи (его отец был сборщиком податей), подошёл к кризису не как политик, а как практик и финансист. Он понимал: чтобы восстановить порядок, нужно не только сократить расходы, но и найти новые источники дохода — даже самые неожиданные.
🔸 Налог на всё: от проституции до… мочи
Одним из самых известных решений Веспасиана стало введение vectigal urinae — налога на сбор мочи. В Древнем Риме урина использовалась повсеместно:
— в прачечных ( fullonicae ) — как отбеливатель благодаря аммиаку,
— в кожевенных мастерских — для дубления,
— даже в стоматологии — как антисептик.
Сборщики выкупали право на установку общественных писсуаров ( latrinae ), а затем продавали содержимое ремесленникам. Веспасиан обложил эту цепочку государственным налогом.
Когда его сын Тит возмутился: «Разве можно брать деньги за такую мерзость?» — император поднёс ему монету и спросил: «Пахнет ли она?» Получив ответ «нет», произнёс фразу, ставшую крылатой:
«Pecunia non olet» — «Деньги не пахнут».
🔸 Финансовая реформа как стратегия выживания
Помимо «налога на мочу», Веспасиан:
— вернул в казну конфискованные при Нероне земли,
— ввёл плату за использование дорог и портов,
— наладил систему аренды государственных шахт и карьеров,
— отказался от дорогостоящих зрелищ, заменив их полезными проектами — например, начал строительство Колизея на доходы от добычи в Иудее.
Его подход был прост: каждый актив должен приносить доход. Даже отходы.
🔸 Результат: от банкротства — к процветанию
К моменту смерти в 79 г. н.э. Веспасиан оставил сыну полную казну, стабильную налоговую систему и империю, в которой снова работала экономика. Его реформы стали основой для «золотого века» Антонинов.
Мораль:
Сегодня вы платите за подписку на стриминг, доставку еды и облачное хранилище.
Веспасиан бы просто ввёл налог на ваш Wi-Fi — и сказал: «Деньги не пахнут. Особенно если они спасают цивилизацию».
#DD