На днях Еврокомиссия предъявила компании Apple обвинения в нарушении антимонопольного законодательства. Если дело выгорит, то яблокам грозит по-настоящему серьёзный штраф — до 20% от всего оборота.
Нарушение как раз состоит в том, что Apple под флагом безопасности, как она это любит, запрещает сторонним приложениям использовать NFC-модуль для оплаты. Я уже об этом писал: на андроидах после блокировок можно платить телефоном через MirPay и аналоги, а вот айфоны вообще остались без инструмента оплаты в России.
Это, конечно, совпадение, что такие разборки идут нам — русским, оставшимся в стране — на руку. Начало сбора материалов для этого дела было задолго до текущих событий. Впрочем, окончательно текст нужного закона согласован в ЕС только 24 марта — и я уверен, что они одним глазком посматривали на происходящее в России. Так, на всякий случай.
Там в законе много интересного:
1. Компании обязаны давать пользователям возможность менять браузер по умолчанию и поисковый движок. Интересно, заставит ли это Apple разрешить использовать в сторонних браузерах какой-то иной движок, кроме Safari? Ведь из-за этого сам смысл альтернативных программ для просмотра web-страниц теряется почти полностью.
2. Платформам запрещается под угрозой исключения из магазина навязывать свои средства обработки платежей в приложениях. Судя по всему, здесь сыграл роль иск от Epic Games.
3. От встроенных средств обмена сообщениями требуют interoperability. Непонятно, означает ли это возможность работы между протоколами (например, отправлять из iMessage сообщения в WhatsApp), или всё-таки что-то не столь значительное.
4. Ну и да, разработчики смартфонов обязаны предоставить fair access to the supplementary functionalities, к которым относят и NFC. В теории это может означать ещё и, например, право для несистемных приложений выполнять на iOS фоновые процессы (сейчас это возможно только в качестве реакции на изменение координат).
Мне нравится этот процесс и с чисто практической точки зрения и с идеологической. Я уже писал о том, что монополии — один из наиболее значительных недостатков капитализма. В теории вроде бы всё честно: компания делает продукт и имеет право предоставлять его людям на удобных ей условиях, потому что это их продукт. Но в данном случае Европа пользуется правом сильного, потому что может. Иронично: крупные компании по праву сильного и благодаря наличию возможности вставляют палки в колёса обычным потребителям, которые из-за этого не полностью могут пользоваться собственными же смартфонами. А антимонопольные комиссии по праву сильного и благодаря наличию возможности вставляют палки в колёса компаниям, которые из-за этого не полностью могут определять условия продаже собственной же продукции.
#gadgets#web
Ay-Kherel — The Music Of Tuva (ARC Music, 2004)
#traditional#igil#chanzy#Tuva#Russia
«Ай-Херель» на тувинском языке означает «луч лунного света». В 1994 году группу основал однин из талантливейших мастеров обертонного горлового пения Владимир Серенович Соян. В репертуар «Ай-Херел» входит горловое пение, исполняемое в пяти стилях: хоомей, каргыраа, сыгыт, борбангнадыр и эзенгилер. Аккомпанемент исполнен на традиционных тувинских инстументах: игил, чанза, лимбэ.
🔗Spotify | AppleMusic
Oidupaa Vladimir Oiun — Divine Music From A Jail (Friends, 1999)
#throat_singing#kargyraa#khoomei#bayan#accordion#tuvan#Tuva#Russia
Владимир Ойунович Ойдупаа — тувинский музыкант, соединивший в своём творчестве стиль горлового пения «каргыраа» с игрой на баяне. Его манера оказалась настолько самобытной, что сегодня в среде тувинских музыкантов можно услышать выражение «ойдупаа-каргыраа» для описания такого стиля музыки.
Некоторые авторы, в частности Марк ван Тонгерен в книге Overtone Singing: Physics and Metaphysics of Harmonics in East and West, отмечают сходство музыки Ойдупаа с блюзом. И не случайно: и в тувинской, и в афроамериканской музыкальных традициях присутствует лад, известный как бесполутоновая пентатоника. Именно он роднит эти, на первый взгляд, далёкие друг от друга культуры.
Баян начал активно входить в тувинскую музыкальную традицию в 1960-х годах, когда возникли новые лирические жанры, вдохновлённые русской народной и популярной музыкой. Но лишь в конце 70-х — начале 80-х баян впервые стал сопровождать горловое пение, и Ойдупаа быстро стал одним из самых ярких исполнителей на нём в Туве.
Из 55 лет своей жизни 33 года Владимир Ойунович провёл в исправительных лагерях — в Кызыле,Златоусте и Кемеровской области. Альбом Divine Music From A Jail он записал в кабинете начальника одной из колоний. По его словам, именно в эти годы он довёл свою музыку до совершенства.
Во время заключения Владимир обратился в христианство. При этом, в интервью Оюмаа Хомушку он упоминал, что за свою жизнь прочитал много книг по дзен-буддизму и шаманизму, увлекался китайским фольклором, сказками и притчами, которые нередко становились источником вдохновения для его музыки. Синкретическое мировоззрение Ойдупаа, сочитающее тувинский шаманизм и христианство, можно увидеть на примере слов, открывающих песню It Is Echoing All Over The World:
Там, где звучит каргыраа, там нет воин и раздоров.
Там, где звучит каргыраа, там не ссорятся муж с женою.
Там, где звучит каргыраа, нет падёжа скота.
Там, где звучит каргыраа, там присутствует дух Божий.
Во весь голос, во всю вселенную, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный! Среди дальнего народа, среди ближнего, через каналы массовой информации, через экран телевизора, через кассетные магнитофоны, в тюрьмах и лагерях, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный!
Владимир Ойдупаа повсюду находил слушателей, нередко выступая на вокзалах во время своих поездок. В начале 90-х годов благодаря поклоннику из Японии он приобрёл известность в Европе и давал концерты в Швеции и Швейцарии. Однако вскоре после возвращения из гастролей его вновь арестовали и приговорили к очередному сроку.
В 2007 году Ойдупаа стал участником «Минуты славы», российского телевизионного шоу талантов, аналогичного британскому Got Talent. Однако жюри не позволило ему завершить своё выступление. Татьяне Толстой его пение показалось неблагозвучным, а Юрию Стоянову — диссонирующим и «не радующим слух». Тут остаётся только посочувствовать жюри.
Divine Music From A Jail изначально вышел в Швеции на малоизвестном лейбле Friends в 1999 году. К 25-летию альбома австрийский лейбл Ebalunga!!! подготовил его переиздание, ремастеринг которого сделала номинированная на премию «Грэмми» Джессика Томпсон.
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp | Telegram
Huun-Huur-Tu — 60 Horses In My Herd (Shanachie, 1993)
#traditional#field_recording#chanting#throat_singing#khoomei#igil#khomus#doshpuluur#dunggur#Tuva#Russia
Хуун-Хуур-Ту, или Хүн Хүртү по-тувински, — тувинская группа, исполняющая широкий набор стилей тувинского горлового пения «хоомей». Термин «хоомей» употребляется как в качестве общего названия тувинского горлового пения, так и для обозначения одного из основных его стилей, традиционно звучащего мягко, с основным тоном голоса в низком диапазоне. Пение в этом стиле подражает звукам ветра.
Группа появилась в 1992 году под названием «Кунгуртук». В первоначальный состав выходили уже довольно опытные музыканты Кайгал-оол Ховалыг, братья Александр и Саян Бапа и Альберт Кувезин. На тот момент они были заинтересованы в сохранении тувинсого фольклора, поэтому играли только на традиционных музыкальных инструментах и исполняли народные песни, содержащие образы тувинской степи. Вскоре после основания группа сменила название на Хуун-Хуур-Ту, что означает «солнечный пропеллер» — визуальный эффект, который возникает, когда солнечные лучи падают на землю сквозь облака. В 1993 году группа совершила поездку в США, где записала свой дебютный альбом 60 Horses In My Herd.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram