В первой серии нового сезона Stranger Things показывают баскетбольный матч, идущий параллельно с партией в настольную игру. Монтаж специально сделан такой, чтобы сопоставить эти две вещи: вот и там и там атака, а вот и там и там игроки в напряжении из-за сложностей, а вот им нужен командный дух итд. Игрок пафосно берет мяч / игрок пафосно берет кубик d20.
Несколькими сценами ранее лидер движения настольщиков подшучивает над баскетболистами в стиле: "Вы задроты и занимаетесь какой-то ерундой, а мы вот реально интересными вещами". Да, именно так, настольщик говорит это баскетболисту, а не наоборот, как можно было подумать.
Мысль о том, что гики и ботаники это новые популярные люди была раскрыта ещё 10 лет назад в фильме 21 Jump Street (который у нас к сожалению довольно глупо перевели как "Мачо и ботан"). Устарел классический стереотип американской школы — популярный спортивный парень, который играет в футбол или баскетбол, любимец девушек, не слишком умный интеллектуально и со скверным характером противопоставляется главному герою: умному, но несколько асоциальному ботанику. В фильме есть эпизод, когда герой говорит другу надеть рюкзак обеими лямками, как носят гики, потому что одной — как носили спортивные "хулиганы" — уже не модно и моветон.
Герои Stranger Things размышляют об этом в первой серии: давайте, мол, перестанем быть задротами и начнем тусить с крутыми. Но в их реальности это выглядит не слишком правдоподобно. Эти парни и без того успешны, уверены в себе, обладают хорошим чувством юмора, над ними никто не стебется, у них есть девушки (одна из которых дважды спасла мир, чем не перестает хвастаться её парень). Не слишком веришь, что для них есть хоть какой-то резон стремиться в тусовки к простым и одномерным спортсменам-красавчикам.
В Sex Education похожая тема: главный герой и внешне и по характеру откровенный ботаник, что не мешает ему ни иметь друзей, ни пользоваться уважением, ни даже влюбить в себя девушку из тусовки "популярных" пафосных чик.
В фильме Wish I Was Here бородатый нерд создаёт себе костюм-скафандр для посещения комикс-конвента. Поначалу этот персонаж кажется тем, у кого вообще не бывает отношений в привычном нам смысле: слишком увлечённым какими-то "несерьёзными", "детскими" вещами, удалёнными от "настоящей реальной жизни". Его соседка — симпатичная девушка — приходит жаловаться на шум, и оказывается, что она тоже фанатка комиксов, тоже косплеер, у них завязываются отношения, один идут на конвент вместе.
Это всё не выдумка. Киберспорт собирает стадионы, а стримеры и блогеры — новые звёзды. Теория Большого Взрыва долгое время была самым популярным сериалом в США. Абсолютные мировые топы по сборам в кино берут комиксы про супергероев. Рынок настольных игр взлетает в небеса, и давно вышел далеко за пределы каких-то банальных вещей вроде "Монополии", а тематические каналы на Ютубе ведут взрослые дядьки с семьями и детьми.
Гик-культура больше не нишевая, теперь это просто культура. Я кидаю d20 и прохожу проверку на публикацию поста.
#hobby#fiction
Ay-Kherel — The Music Of Tuva (ARC Music, 2004)
#traditional#igil#chanzy#Tuva#Russia
«Ай-Херель» на тувинском языке означает «луч лунного света». В 1994 году группу основал однин из талантливейших мастеров обертонного горлового пения Владимир Серенович Соян. В репертуар «Ай-Херел» входит горловое пение, исполняемое в пяти стилях: хоомей, каргыраа, сыгыт, борбангнадыр и эзенгилер. Аккомпанемент исполнен на традиционных тувинских инстументах: игил, чанза, лимбэ.
🔗Spotify | AppleMusic
Oidupaa Vladimir Oiun — Divine Music From A Jail (Friends, 1999)
#throat_singing#kargyraa#khoomei#bayan#accordion#tuvan#Tuva#Russia
Владимир Ойунович Ойдупаа — тувинский музыкант, соединивший в своём творчестве стиль горлового пения «каргыраа» с игрой на баяне. Его манера оказалась настолько самобытной, что сегодня в среде тувинских музыкантов можно услышать выражение «ойдупаа-каргыраа» для описания такого стиля музыки.
Некоторые авторы, в частности Марк ван Тонгерен в книге Overtone Singing: Physics and Metaphysics of Harmonics in East and West, отмечают сходство музыки Ойдупаа с блюзом. И не случайно: и в тувинской, и в афроамериканской музыкальных традициях присутствует лад, известный как бесполутоновая пентатоника. Именно он роднит эти, на первый взгляд, далёкие друг от друга культуры.
Баян начал активно входить в тувинскую музыкальную традицию в 1960-х годах, когда возникли новые лирические жанры, вдохновлённые русской народной и популярной музыкой. Но лишь в конце 70-х — начале 80-х баян впервые стал сопровождать горловое пение, и Ойдупаа быстро стал одним из самых ярких исполнителей на нём в Туве.
Из 55 лет своей жизни 33 года Владимир Ойунович провёл в исправительных лагерях — в Кызыле,Златоусте и Кемеровской области. Альбом Divine Music From A Jail он записал в кабинете начальника одной из колоний. По его словам, именно в эти годы он довёл свою музыку до совершенства.
Во время заключения Владимир обратился в христианство. При этом, в интервью Оюмаа Хомушку он упоминал, что за свою жизнь прочитал много книг по дзен-буддизму и шаманизму, увлекался китайским фольклором, сказками и притчами, которые нередко становились источником вдохновения для его музыки. Синкретическое мировоззрение Ойдупаа, сочитающее тувинский шаманизм и христианство, можно увидеть на примере слов, открывающих песню It Is Echoing All Over The World:
Там, где звучит каргыраа, там нет воин и раздоров.
Там, где звучит каргыраа, там не ссорятся муж с женою.
Там, где звучит каргыраа, нет падёжа скота.
Там, где звучит каргыраа, там присутствует дух Божий.
Во весь голос, во всю вселенную, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный! Среди дальнего народа, среди ближнего, через каналы массовой информации, через экран телевизора, через кассетные магнитофоны, в тюрьмах и лагерях, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный!
Владимир Ойдупаа повсюду находил слушателей, нередко выступая на вокзалах во время своих поездок. В начале 90-х годов благодаря поклоннику из Японии он приобрёл известность в Европе и давал концерты в Швеции и Швейцарии. Однако вскоре после возвращения из гастролей его вновь арестовали и приговорили к очередному сроку.
В 2007 году Ойдупаа стал участником «Минуты славы», российского телевизионного шоу талантов, аналогичного британскому Got Talent. Однако жюри не позволило ему завершить своё выступление. Татьяне Толстой его пение показалось неблагозвучным, а Юрию Стоянову — диссонирующим и «не радующим слух». Тут остаётся только посочувствовать жюри.
Divine Music From A Jail изначально вышел в Швеции на малоизвестном лейбле Friends в 1999 году. К 25-летию альбома австрийский лейбл Ebalunga!!! подготовил его переиздание, ремастеринг которого сделала номинированная на премию «Грэмми» Джессика Томпсон.
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp | Telegram
Huun-Huur-Tu — 60 Horses In My Herd (Shanachie, 1993)
#traditional#field_recording#chanting#throat_singing#khoomei#igil#khomus#doshpuluur#dunggur#Tuva#Russia
Хуун-Хуур-Ту, или Хүн Хүртү по-тувински, — тувинская группа, исполняющая широкий набор стилей тувинского горлового пения «хоомей». Термин «хоомей» употребляется как в качестве общего названия тувинского горлового пения, так и для обозначения одного из основных его стилей, традиционно звучащего мягко, с основным тоном голоса в низком диапазоне. Пение в этом стиле подражает звукам ветра.
Группа появилась в 1992 году под названием «Кунгуртук». В первоначальный состав выходили уже довольно опытные музыканты Кайгал-оол Ховалыг, братья Александр и Саян Бапа и Альберт Кувезин. На тот момент они были заинтересованы в сохранении тувинсого фольклора, поэтому играли только на традиционных музыкальных инструментах и исполняли народные песни, содержащие образы тувинской степи. Вскоре после основания группа сменила название на Хуун-Хуур-Ту, что означает «солнечный пропеллер» — визуальный эффект, который возникает, когда солнечные лучи падают на землю сквозь облака. В 1993 году группа совершила поездку в США, где записала свой дебютный альбом 60 Horses In My Herd.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram