В шестой серии Stranger Things один персонаж отвечает на предложение отправиться в опасное место: «Ты просишь меня последовать за тобой в Мордор». Это вполне обычная фраза, которую легко можно встретить в разговоре в реальной жизни. Я смотрел этот эпизод, и у меня не возникло никакого диссонанса: простая беседа с метафорами.
Но другой персонаж после этого спросил «Что ещё за Мордор?». Этот момент вызвал у меня сильное кратковременное удивление, но потом я вспомнил, что в сериале показаны 80-е. Персонаж, сказавший первую фразу, по сюжету гик, нерд, любитель сложных настольных игр — он наверняка читал фентези. А вот массовая культура ещё о Властелине Колец ничего не знает, потому что не вышло кино. Его фраза для других примерно то же самое, что в наше время я бы сказал: «Ты предлагаешь мне долететь до Мекатол Рекс» — узкий нишевый контент, ничего не значащий с точки зрения обывателя.
В наше время даже бабушки, кажется, знают, что такое Мордор, и могут если не использовать, то хотя бы понять подобную метафору. Это часть общего культурного кода, новый язык, который для нас уже не новый. Но 40 лет назад и в реальной жизни какие-то люди могли обсуждать Мордор, и их почти никто вокруг не понял бы. Вот так вот авторы из настоящего смоделировали вполне реалистичную ситуацию из прошлого, которую сквозь время смотрят зрители из настоящего и понимают в ней больше, чем персонажи. Такой временной скачок туда-сюда: обогащение культурного контекста наделяет слова новым смыслом. Я в полном восторге от этой небольшой реплики!
Вполне возможно, что прямо сейчас где-то ведётся обсуждение узкоспециализированного и нишевого понятия, которое через 40 лет станет знакомой всем обыденностью.
#fiction
Various Artists — Music of Bhutan (Folkways Records, 1978)
#traditional#field_recording#chiwang#dramyin#yangqin#Bhutan
Из-за географической изолированности Восточных Гималаев в Бутане очень медленно проходит процесс модернизации. Помимо этого жители Бутана очень бережно относятся к сохранению своего наследия. Правительство Бутана открыло границы страны для туристов только в 1974 году, а народ Бутана сохранил гималайский буддизм почти в его первозданном виде.
Доктор Иоганн С. Шушкевич — антрополог и один из первых путешественников, открывших для себя Бутан. Он создал Music of Bhutan в 1978 году, когда ученые только начали изучать бутанскую музыку, преимущественно местную буддийскую литургию. В свою очередь сборник полевых записей Music of Bhutan наглядно демонстрирует, что до конца 70-х годов XX века жителям Бутана вполне успешно удавалось сохранять не только духовную, но и народную музыкальную традицию.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Bhutan Balladeers — Your Face Is Like the Moon, Your Eyes Are Stars (Glitterbeat Records, 2024)
#traditional#field_recording#zhungdra#ngalop#choekey#drumnyen#chiwang#yangchen#flute#Bhutan
Альбом Bhutan Balladeers посвящён музыке «жунгдра» (གཞུང་སྒྲ་), традиции Бутана, уходящей корнями в XVII век. Продюсером выступил лауреат премии «Грэмми» Ян Бреннан, известный по работе с Tinariwen,Ustad Saami и Zomba Prison Project.
Жунгдра — эндемичный бутанский музыкальный стиль, связанный с народной традицией областей Паро и Пунакха, исторического центра культуры народа нгалоп. Стиль отличается протяжными вокальными партиями, которые украшаются сложными мелодическими вариациями и микротональными переходами, медленно развивающими относительно простую инструментальную основу. Такой подход требует высокой подготовки исполнителей, что сделало жунгдра менее популярным по сравнению с ригсаром — стилем современной бутанской поп-музыки, основанным на использовании электронных синтезаторов.
Помимо высокого мастерства, требуемого для исполнения стиля жунгдра, дополнительной сложностью является использование языка чёке, происходящего от санскрита и известного как «язык дхармы». Этот древний язык сегодня понятен в основном буддийским монахам, что делает его трудным для восприятия большинства бутанцев.
Запись альбома проходила на лесной вершине недалеко от Тхимпху, столицы Бутана, с участием 16 певцов и почти без инструменталистов. Тем не менее, в записи нашли своё место некоторые традиционные бутанские инструменты: друмньен (трёхструнная лютня с двойными струнами), чхиванг (двухструнная скрипка), цимбалы и деревянные флейты. Всего было записано 37 песен, но на пластинку попало 11 из них.
Уникальной особенностью записи стало взаимодействие с местной природой: вороны, будто откликаясь на исполнение, «комментировали» выступления музыкантов своими криками. Одним из самых запоминающихся моментов записи стало соло старейшей певицы Пемо Чоден, которая исполнила редкую композицию (предположительно, седьмой трек), неизвестную даже другим участникам записи.
🔗AppleMusic | Spotify | Deezer | TIDAL | Bandcamp