Несколько дней назад студия Тёмы Лебедева опубликовала свою нейросеть по созданию логотипов «Николай Иронов» на сайте Product Hunt.
Product Hunt это англоязычная площадка для демонстрации своих продуктов, в основном в цифровой и технологической сфере. Пользователи площадки могут ставить продуктам оценки и пояснять их с помощью тегов и комментариев.
Вопрос «зачем пропагандист Лебедев полез на фактически американскую площадку со своим продуктом сейчас» оставим за скобками. Но факт в том, то оценку «Николаю Иронову» довольно быстро уронили с комментариями в стиле: «Не буду поддерживать продукт, чей автор поддерживает Путина». Саму нейросетку при этом комментирующие даже особо не смотрели.
С одной стороны, особенности ведения бизнеса в США действительно на чисто формальном уровне стараются связать между собой репутацию компании и её продукты. На том же Product Hunt есть даже такой тег: «Negative company mission», и люди его ставят, объясняя свою низкую оценку. Продукт может быть замечательный, но если у компании заявлена некоторая Negative mission, то всё. К реальным действиям компании это имеет мало отношения. Facebook может сколько угодно проигрывать суды по воровству персональных данных, но если в его публичном слогане розовые пони и радуги, то это с точки зрения американского (и во многом европейского) потребителя — хорошая добрая компания с позитивной миссией.
С другой стороны, Porsche делала танки Гитлеру, но это никого не волнует, и автомобили концерна высоко ценятся по всему миру, люди их любят и покупают. Танки были не очень, как мы помним, наши ИСы и Тэшки их разбирали только так. Но вот автомобили и правда крутые, быстрые, комфортные. Подумаешь, компания выжила на кровавые деньги.
С третьей стороны, Тёма так далеко зашёл с высказыванием своей "особенной" позиции, что рано или поздно ему должно было за это откуда-то прилететь.
Так что, ситуация в целом, конечно, далека от справедливости, но доля этой самой справедливости в ней есть.
#web
Various Artists — Music of Bhutan (Folkways Records, 1978)
#traditional#field_recording#chiwang#dramyin#yangqin#Bhutan
Из-за географической изолированности Восточных Гималаев в Бутане очень медленно проходит процесс модернизации. Помимо этого жители Бутана очень бережно относятся к сохранению своего наследия. Правительство Бутана открыло границы страны для туристов только в 1974 году, а народ Бутана сохранил гималайский буддизм почти в его первозданном виде.
Доктор Иоганн С. Шушкевич — антрополог и один из первых путешественников, открывших для себя Бутан. Он создал Music of Bhutan в 1978 году, когда ученые только начали изучать бутанскую музыку, преимущественно местную буддийскую литургию. В свою очередь сборник полевых записей Music of Bhutan наглядно демонстрирует, что до конца 70-х годов XX века жителям Бутана вполне успешно удавалось сохранять не только духовную, но и народную музыкальную традицию.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Bhutan Balladeers — Your Face Is Like the Moon, Your Eyes Are Stars (Glitterbeat Records, 2024)
#traditional#field_recording#zhungdra#ngalop#choekey#drumnyen#chiwang#yangchen#flute#Bhutan
Альбом Bhutan Balladeers посвящён музыке «жунгдра» (གཞུང་སྒྲ་), традиции Бутана, уходящей корнями в XVII век. Продюсером выступил лауреат премии «Грэмми» Ян Бреннан, известный по работе с Tinariwen,Ustad Saami и Zomba Prison Project.
Жунгдра — эндемичный бутанский музыкальный стиль, связанный с народной традицией областей Паро и Пунакха, исторического центра культуры народа нгалоп. Стиль отличается протяжными вокальными партиями, которые украшаются сложными мелодическими вариациями и микротональными переходами, медленно развивающими относительно простую инструментальную основу. Такой подход требует высокой подготовки исполнителей, что сделало жунгдра менее популярным по сравнению с ригсаром — стилем современной бутанской поп-музыки, основанным на использовании электронных синтезаторов.
Помимо высокого мастерства, требуемого для исполнения стиля жунгдра, дополнительной сложностью является использование языка чёке, происходящего от санскрита и известного как «язык дхармы». Этот древний язык сегодня понятен в основном буддийским монахам, что делает его трудным для восприятия большинства бутанцев.
Запись альбома проходила на лесной вершине недалеко от Тхимпху, столицы Бутана, с участием 16 певцов и почти без инструменталистов. Тем не менее, в записи нашли своё место некоторые традиционные бутанские инструменты: друмньен (трёхструнная лютня с двойными струнами), чхиванг (двухструнная скрипка), цимбалы и деревянные флейты. Всего было записано 37 песен, но на пластинку попало 11 из них.
Уникальной особенностью записи стало взаимодействие с местной природой: вороны, будто откликаясь на исполнение, «комментировали» выступления музыкантов своими криками. Одним из самых запоминающихся моментов записи стало соло старейшей певицы Пемо Чоден, которая исполнила редкую композицию (предположительно, седьмой трек), неизвестную даже другим участникам записи.
🔗AppleMusic | Spotify | Deezer | TIDAL | Bandcamp