Не выдержал и заказал один DJI O3 Air Unit, посмотрим :)
FPV-квадрокоптер это летающая платформа с камерой. И эти контуры более менее друг от друга изолированы: можно снять всё, что касается видео, и по-прежнему будет летать и нормально управляться, правда, пилот не сможет ничего видеть.
То есть там полётный контроллер со своим радиоприёмником, отдельно радиопередатчик и камера для видео, и ещё почти всегда ставили отдельно камеру для съёмок — просто прикручивали сверху GoPro. С полётным контроллером и его радиомодулём всё хорошо — научились делать очень круто, работает чётко, опенсорсная прошивка, отличная дальность.
А вот у видео были проблемы. Долгое время оно было вообще аналоговое, но пришла компания DJI и кроме собственных отдельных дронов стала выпускать Air Unit — модульную камеру с передатчиком, которую можно поставить на фактически любой дрон. При этом видео цифровое и передаётся только в очки от DJI.
Это был отличный ход: качество у такого видео лучше, чем у аналогового, поэтому FPV-шники стали массово скупать очки от DJI, китайские компании массово приобрели у DJI лицензию на выпуск своих модулей с их чипами (Caddx, например, она у меня на одном из дронов стоит), на аналоге остались разве что дроно-гонщики, там слишком важна задержка между картинкой и реальным временем.
Но потихоньку стали появляться решения от других производителей: например Walksnail Avatar — тут тебе и очки сразу и видеомодуль. Сами DJI выпустила новые очки, оказавшиеся несовместимыми с Air Unit. А ещё они же релизнули FPV-дрон Avata, который хоть и хороший, но не даёт той гибкости, которая нужна крутым (и не таким богатым :)) ребятам. Казалось бы — ну всё, лидерство DJI в области видеопередачи для FPV-дронов постепенно заканчивается.
А, ну и параллельно с этим всегда была проблема "на что снимать?". GoPro очень тяжёлая. А всё, что лёгкое — не слишком качественное. Сами GoPro выпустили версию Bones со снятым всем подряд, кроме самого необходимого. Ещё активно делали (причём, как люди сами, так и фирмы) так называемые GoPro Naked — разбирали камеру, выкидывали аккумулятор и экран, печатали новый корпус полегче.
И тут бац тебе: O3 Air Unit. Это камера от DJI Avata с видеопередатчиком, которую можно установить на любой дрон. Качество на голову выше, чем у всего, что есть на рынке. Достаточное, чтобы на эту камеру даже можно было снимать, а не только смотреть, куда летишь. Совместимая со всеми версиями очков. Решает сразу очень много проблем. FPV-шники теперь ещё больше будут покупать дорогущие очки от DJI обеих версий. Вишенкой на торте ещё и идёт тот факт, что камера впаивается, то есть ты её так просто с одного дрона на другой не поставишь. А у летающих ребят обычно по 2-3-5-10 дронов. Ну, экономику считайте сами. Гениальный ход, как по мне :) И очередной Game Changer.
#drone
Ay-Kherel — The Music Of Tuva (ARC Music, 2004)
#traditional#igil#chanzy#Tuva#Russia
«Ай-Херель» на тувинском языке означает «луч лунного света». В 1994 году группу основал однин из талантливейших мастеров обертонного горлового пения Владимир Серенович Соян. В репертуар «Ай-Херел» входит горловое пение, исполняемое в пяти стилях: хоомей, каргыраа, сыгыт, борбангнадыр и эзенгилер. Аккомпанемент исполнен на традиционных тувинских инстументах: игил, чанза, лимбэ.
🔗Spotify | AppleMusic
Oidupaa Vladimir Oiun — Divine Music From A Jail (Friends, 1999)
#throat_singing#kargyraa#khoomei#bayan#accordion#tuvan#Tuva#Russia
Владимир Ойунович Ойдупаа — тувинский музыкант, соединивший в своём творчестве стиль горлового пения «каргыраа» с игрой на баяне. Его манера оказалась настолько самобытной, что сегодня в среде тувинских музыкантов можно услышать выражение «ойдупаа-каргыраа» для описания такого стиля музыки.
Некоторые авторы, в частности Марк ван Тонгерен в книге Overtone Singing: Physics and Metaphysics of Harmonics in East and West, отмечают сходство музыки Ойдупаа с блюзом. И не случайно: и в тувинской, и в афроамериканской музыкальных традициях присутствует лад, известный как бесполутоновая пентатоника. Именно он роднит эти, на первый взгляд, далёкие друг от друга культуры.
Баян начал активно входить в тувинскую музыкальную традицию в 1960-х годах, когда возникли новые лирические жанры, вдохновлённые русской народной и популярной музыкой. Но лишь в конце 70-х — начале 80-х баян впервые стал сопровождать горловое пение, и Ойдупаа быстро стал одним из самых ярких исполнителей на нём в Туве.
Из 55 лет своей жизни 33 года Владимир Ойунович провёл в исправительных лагерях — в Кызыле,Златоусте и Кемеровской области. Альбом Divine Music From A Jail он записал в кабинете начальника одной из колоний. По его словам, именно в эти годы он довёл свою музыку до совершенства.
Во время заключения Владимир обратился в христианство. При этом, в интервью Оюмаа Хомушку он упоминал, что за свою жизнь прочитал много книг по дзен-буддизму и шаманизму, увлекался китайским фольклором, сказками и притчами, которые нередко становились источником вдохновения для его музыки. Синкретическое мировоззрение Ойдупаа, сочитающее тувинский шаманизм и христианство, можно увидеть на примере слов, открывающих песню It Is Echoing All Over The World:
Там, где звучит каргыраа, там нет воин и раздоров.
Там, где звучит каргыраа, там не ссорятся муж с женою.
Там, где звучит каргыраа, нет падёжа скота.
Там, где звучит каргыраа, там присутствует дух Божий.
Во весь голос, во всю вселенную, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный! Среди дальнего народа, среди ближнего, через каналы массовой информации, через экран телевизора, через кассетные магнитофоны, в тюрьмах и лагерях, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный!
Владимир Ойдупаа повсюду находил слушателей, нередко выступая на вокзалах во время своих поездок. В начале 90-х годов благодаря поклоннику из Японии он приобрёл известность в Европе и давал концерты в Швеции и Швейцарии. Однако вскоре после возвращения из гастролей его вновь арестовали и приговорили к очередному сроку.
В 2007 году Ойдупаа стал участником «Минуты славы», российского телевизионного шоу талантов, аналогичного британскому Got Talent. Однако жюри не позволило ему завершить своё выступление. Татьяне Толстой его пение показалось неблагозвучным, а Юрию Стоянову — диссонирующим и «не радующим слух». Тут остаётся только посочувствовать жюри.
Divine Music From A Jail изначально вышел в Швеции на малоизвестном лейбле Friends в 1999 году. К 25-летию альбома австрийский лейбл Ebalunga!!! подготовил его переиздание, ремастеринг которого сделала номинированная на премию «Грэмми» Джессика Томпсон.
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp | Telegram
Huun-Huur-Tu — 60 Horses In My Herd (Shanachie, 1993)
#traditional#field_recording#chanting#throat_singing#khoomei#igil#khomus#doshpuluur#dunggur#Tuva#Russia
Хуун-Хуур-Ту, или Хүн Хүртү по-тувински, — тувинская группа, исполняющая широкий набор стилей тувинского горлового пения «хоомей». Термин «хоомей» употребляется как в качестве общего названия тувинского горлового пения, так и для обозначения одного из основных его стилей, традиционно звучащего мягко, с основным тоном голоса в низком диапазоне. Пение в этом стиле подражает звукам ветра.
Группа появилась в 1992 году под названием «Кунгуртук». В первоначальный состав выходили уже довольно опытные музыканты Кайгал-оол Ховалыг, братья Александр и Саян Бапа и Альберт Кувезин. На тот момент они были заинтересованы в сохранении тувинсого фольклора, поэтому играли только на традиционных музыкальных инструментах и исполняли народные песни, содержащие образы тувинской степи. Вскоре после основания группа сменила название на Хуун-Хуур-Ту, что означает «солнечный пропеллер» — визуальный эффект, который возникает, когда солнечные лучи падают на землю сквозь облака. В 1993 году группа совершила поездку в США, где записала свой дебютный альбом 60 Horses In My Herd.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram