Была такая якутская геймдев-студия Fntastic. Выпустила несколько малоизвестных игр и 4 года назад взялась за масштабный проект: MMO в жанре зомби-апокалипсиса под названием The Day Before.
Студия изредка выкидывала в сеть материалы по игре: трейлеры, скриншоты, посетила пару выставок, в целом снаружи выглядело как обычный геймдев-долгострой. И вот 7-го декабря игра вышла в ранний доступ. Формально ранний доступ позволяет предложить игрокам продукт в любой степени готовности: игроки покупают что-то вроде демо-версии фактически за полную сумму в обмен на обещания разработчиков, что проект будет на эти деньги доделан. Местами это очень даже хороший работающий механизм: моя любимая #Satisfactory уже несколько лет не вылезает из раннего доступа, и в ней куча проблем, при этом я с огромным удовольствием провёл в ней больше часов, чем в какой-либо другой игре вообще за всю историю моего гейминга. И обязательно вернусь (пока взял паузу из-за пресыщения).
Так вот. The Day Before в раннем доступе оказалась не просто недоделанной, по ней стало очевидно, что требуется ещё много лет и очень много денег, чтобы привести её хотя бы приблизительно в удобоваримое состояние. А трейлеры и скриншоты были просто обманом. Собрав по меньшей мере несколько десятков тысяч продаж (стоимость игры составляла около 1300 рублей в России и чуть больше в Европе и США), студия Fntastic вчера объявила о закрытии из-за "финансового краха". Написали примерно следующее: "Этих денег нам хватит, чтобы отдать долги, но слишком мало, чтобы продолжить разработку, всем спасибо, расходимся".
Никогда такого не было, чтобы кто-нибудь брал деньги вперёд и уходил с ними в закат! Большинство комментаторов в сети — и я к ним присоединяюсь — уверены, что это заведомо мошенническая схема. Разработчики увидели, что доделать игру у них не получается, попытались продать как можно больше и свернуть лавочку. С точки зрения закона сложно придраться — игроков никто покупать не заставлял, и о том, что игра в раннем доступе, все знали в момент покупки. Теоретически люди сами виноваты, что не почитали никаких обзоров от первых купивших, а поверили трейлерам и обещаниям.
Но здесь я хочу сделать акцент на второй глобальной проблеме капитализма (первая это монополии): искусственное раздувание ценности. В теории рыночная экономика должна мотивировать бизнес делать что-то полезное, интересное и нужное человечеству. Сделал хорошо, у тебя это покупают, все в плюсе. На практике мы видим, что вполне работоспособной является следующая схема: вместо того, чтобы тратить ресурсы на создание ценности, можно тратить ресурсы на _убеждение_ людей в наличии ценности. Зачем делать хороший продукт за миллион долларов, если можно сделать его за сто тысяч, ещё пятьсот вложить в маркетинг и просто убедить людей в том, что он хороший? Ну или если вообще у тебя нет специалистов, способных сделать хороший продукт, если это долго и сложно. Рыночная экономика помогает процветать миллиону схем, работающих только на маркетинге и других способах воздействия на людей, безотносительно того, а есть ли вообще продукт.
На рынке цифровых продуктов, особенно игр, это очень частая ситуация. Если вы думаете, что только ноунейм-якуты выпускают недоделку вместо обещанного, то ошибаетесь: в этом году вышла Starfield от одной из крупнейших мировых студий разработки, и там тоже разрыв между созданными маркетингом ожиданиями и реальностью огромный.
#games
В 1934 году, за год до создания культового кресла Utrecht, нидерландский архитектор Геррит Ритвельд придумал стул без ножек. Вместо привычной конструкции - четыре деревянные плиты, сложенные в форму буквы Z.
Zig Zag задумывался как не вполне как мебель, а как пространственная скульптура. Инженерная задача оказалась нетривиальной: как удержать человека на конструкции, у которой нет опоры под сиденьем?
Ритвельд долго экспериментировал, пока не нашёл решение - крепление ласточкин хвост, винты, гайки и деревянные клинья. Нагрузка передаётся по диагонали, как в арке.
Zig Zag стал одним из первых консольных деревянных стульев в истории и предвосхитил пластиковый Panton Chair на тридцать лет.
В 1973 году Cassina включила эту икону модернизмаего в коллекцию «I Maestri» и производит по сей день. Сегодня стул выпускается в вишне или ясене, а цветные версии — красный, жёлтый, синий — отсылают к палитре движения De Stijl, которому принадлежал Ритвельд.
#icon
Лампе Lumina Daphine - 50 лет, но, как говорится, кто даст?!
История бренда началась именно с этой лампы: Томмазо Чимини решил создать источник света, минималистичный по форме и максималистский по функции. Секрет долголетия Daphine — в миланской философии дизайна: никакой оглядки на тренды, но безупречное качество и предельная утилитарность. Шарнирные рычаги и поворотная голова обеспечивают полный контроль над направлением света. Одним движением лампа превращается из источника атмосферного света в рабочий инструмент.
Однако кое-что в Daphine изменилось: переход на LED-технологию значительно улучшил энергоэффективность и качество света. Существуют напольная, настольная и настенная вариации лампы.
#icon
Гаэ Ауленти личным примером демонстрирет прочность стола Tavolo con Ruote, который произвел фурор на стенде FontanaArte во время Миланского салона 1979 года. Дизайнера вдохновили промышленные тележки, на которых на фабрике перевозили стекло. Этот тот случай, когда дизайн, подобно искусству редимейда, рождается не в чертежах и мудбордах, а почти мгновенно - из готовых элементов.
О развитии этой серии - столе Tour Table с велосипедными колесами мы уже рассказывали.
#icon
Стул Plia от Anonima Castelli - один из ключевых итальянских дизайн-икон второй половины XX века, ставший символом «эры пластика» и нового понимания складной мебели.
В 1960-х к фабрике Castelli в Болонье, работающей с 1877 года, присоединился интерьерный архитектор Джанкарло Пиретти. В 1967 году он разработал складной стул Plia. Cтальной каркас, минимальная толщина в сложенном виде (около 5 см) и прозрачное пластиковое сиденье и спинка сделали его радикально новым для своего времени. Конструкция базировалась на так называемом «трёхдисковом шарнире» — три детали соединялись в одной оси вращения, благодаря чему стул раскрывался одним лёгким движением и был очень устойчивым.
На миланской мебельной ярмарке в 1967 году стул моментально стал сенсацией и его восприняли как символ новой эпохи пластика. Интерес публики оказался настолько велик, что некоторые посетители уносили экспонаты со стенда, после чего стулья пришлось буквально приковать цепями к экспозиции.
Уже к началу 1970-х Plia превратился в бестселлер: было продано более четырёх миллионов экземпляров, что сделало его самым коммерчески успешным изделием Anonima Castelli, которое производится по сей день. Plia включён в коллекции ведущих музеев дизайна, в том числе в собрание нью-йоркского MoMA.
#icon
Этому креслу скоро исполнится 100 лет, но выглядит оно по-прежнему ультрасовременно.
В 1929 году архитектор Людвиг Мис ван дер Роэ вместе с дизайнером Лилли Райх создали кресло для Немецкого павильона на Международной выставке в Барселоне. Германия стремилась продемонстрировать дух обновления после Первой мировой войны, и мебель должна была воплотить современность и технологический прогресс. Поскольку павильон планировал посетить король Испании Альфонсо XIII с супругой, кресла задумывались как модернистские троны для королевской четы. Той Германии давно уж нет, но павильон и кресла по сей день на месте, в Барселоне. Собственно, кресло так и называется - Barcelona.
Идею создателям подсказали старинные складные стулья - такие были известны со времен Древнего Египта, а в Средние века получили название “кресло Савонарола”. Конструкция представляет собой две пересекающиеся изогнутые стальные полосы, образующие характерную X-образную опору — визуально легкую, но прочную. Первоначально каркас имел винтовое крепление, но в 1950-е годы его сделали монолитным.
В 1948–1953 годах Мис ван дер Роэ передал права на производство компании Knoll, которая выпускает модель по сей день. Кресло Barcelona стало иконой модернизма и почти столетие спустя остается узнаваемым символом дизайна XX века.
#icon
Хоть и на ночь глядя, но не можем не показать вам этот шедевр на главную тему сегодняшнего дня. Это роскошное серебряное блюдо с морепродуктами - шедевр мастеров дома Buccellati. Может показаться, что это работа эпохи Ренессанса, однако мастерская была основана в 1919 году.
Ее богатейшему наследию посвящена выставка “Принц среди мастеров серебряного дела”, которая проходит в Шанхайском выставочном центре до 5 января.
#icon
Продолжая тему крокодилов и их роли в интерьере, не можем обойти вниманием знаменитую серию предметов мебели Crocodile Клод Лаланн. За ее созданием стоит таинственная история. В полночь, при полной луне, в 1972 году Клод отправилась в зоопарк. Директор зоопарка, знакомый через общую подругу — художницу Ники де Сен-Фаль, согласился на встречу в неурочное время по необычайному поводу. Он передал Лаланне недавно умершего крокодила. Дело в том, что Клод давно задумала воплотить силуэт животного в бронзе, но без модели сделать это было невозможно. Пришлось ждать, пока природа и судьба свершат свое дело: крокодил, к счастью, умер своей смертью. Это стало началом серии Crocodile, растянувшейся на десятилетия и ставшей одной из вершин творчества Клод Лаланн.
Она сделала слепки и отлила скульптуру, сохранив малейшие чешуйки и изгибы. Ей удалось сохранить природную пластику и полное правдоподобие фактуры кожи рептилии. Лаланн создала множество вариаций: целые тела крокодила, отдельные лапы (они станут ножками стульев), пластины кожи - все это превратилось в разные элементы мебели. Крокодил - целиком или фрагментарно - поселился в её люстрах, столах, секретерах, табуретах, стульях и скамьях.
Слева вверху - столик из этой серии, который находится в одном из самых дорогих отельных суитов Нью-Йорка - в Ty Warner Penthouse в отеле Four Seasons. Нам приходилось бывать в нем. Кроме мебели Лаланнов, огромное впечатление на нас произвела душевая кабина, выложенная пластинами тигрового глаза. Банкетка рядом в 2010 году она была продана на Christie’s за €109.000, а вот вариации кресел на торгах Sotheby’s поставили сразу два рекорда - €1,2 и €2 млн. Скамейку мы сфотографировали на ретроспективной выставке Франсуа-Ксавье и Клод Лаланн в Венеции.
#icon
Сегодня в рубрике #icon произведение не промышленного дизайнера, а великого дизайнера моды. С этого светильника начиналась империя Armani/Casa. В 1982 году Джорджо Армани нужна была лампа для офиса, и он решил придумать ее сам. Так родилась довольно простая и эффектная Logo Lamp.
Форма оказалась настолько узнаваемой, что когда через 18 лет, в 2000 году запустили линию Armani/Casa, силуэт лампы действительно стал частью логотипа.
Logo Lamp выпускается в разных материалах: например, с абажуром из орехового шпона или стекла, но ее строгий профиль остается неизменным.
Лампу Taliesin 1 великий архитектор Фрэнк Ллойд Райт придумал в 1925 году для своего одноименного летнего дома в Висконсине. Ее крыша-абажур явно отсылает к японской архитектуре и фирменному стилю Райта.
Taliesin 1 существует в двух вариантах - настольной и напольной лампы из дерева вишни или ореха. Каждая лампа производится по официальной лицензии Фонда Фрэнка Ллойда Райта, а правами на выпуск обладают две компании: американская Alamoderna и японская Yamagiwa. Напомним, что ранее одна из редких ламп Райта установила аукционный рекорд.
На первом снимке - один из двух домов Райта в Polymath Park, в штате Пеннсильвания. Хорошая новость для отчаянных любителей дизайна и архитектура состоит в том, что оба эти дома можно снять.
#icon
Хотя стеллаж Veliero (парусник) был придумал архитектором и дизайнером Франко Альбини почти 85 лет назад, он впечатляет до сих пор. Глядя на эту систему из двух мачт, стальных тросов и стеклянных полок, невозможно понять, как она сохраняет равновесие. Альбини действительно изучал конструкцию парусника и производил сложные инженерные расчеты. Однако долгое время единственный вариант стеллажа, изготовленного в 1940 году, стоял в его миланской квартире. В 1941 Veliero появился на обложке журнала Domus, а в 1948-м стал известен миру благодаря снимку Ирвина Пенна для журнала Vogue America.
Однако в производство он при жизни создателя запущен не был. Более того, единственный стеллаж разбился: в начале 60-х сын Альбини слушал музыку на полной громкости. Стекла не выдержали вибрации и треснули. В 1979 году стеллаж восстановили для выставки, но Альбини ушел двумя годами ранее.
В 2007 году ученик Альбини архитектор Ренцо Пьяно взялся сделать копию стеллажа, но конструкция не выдержала, когда полки нагрузили книгами. Только в 2011 году фабрика Cassina, с которой Альбини сотрудничал, смогла запустить Veliero в производство, для чего прибегла к помощи морских инженеров. Теперь стеллаж может выдержать до 600 кг нагрузки, устойчивость ему придает 80-килограммовый металлический плинтус, спрятанный под деревянным основанием, а полки изготавливаются из закаленного стекла.
#icon
Возможно, стол Tour Table (1993) Гаэ Ауленти не так знаменит, как ее лампа Pipistrello, однако для своего времени это знаковый объект. Скорее он просится в музей современного искусства поближе к Марселю Дюшану. Собственно в нем, в коллекции нью-йоркского музея МоМА, он и находится.
В самом деле: зачем столу велосипедные колеса, куда он едет, если вообще-то должен стоять? В этом предмете явно отразилось и влияние дадаизма, и метафора о том, что, имея колесо, не нужно заново изобретать велосипед - возможно стоит посмотреть в совершенно другом направлении. Вариации этого стола отличаются размерами и конструкцией колес. Выпускает его по сей день компания FontanaArte.
#icon
Имя Габриэллы Креспи (1922–2017) стало символом шика 1960–70-х годов. Её предметы мгновенно превращались в иконы стиля, и столь же быстро становились объектами подражания.
Валентино Гаравани пытался её утешить: «Если копируют - значит, ты великая!» Но Габриэлла все равно была вне себя. Сегодня её наследие тщательно систематизирует и атрибтирует дочь Элизабетта. Работы Креспи продаются на крупнейших аукционах и достигают рекордных сумм, хотя рынок, увы, полон подделок.
По воспоминаниям дочери, вдохновение Габриэллы не знало границ: она могла придумать строгую минималистичную лампу, а на следующий день - барочную люстру с театральным размахом. За три десятилетия Креспи создала более двух тысяч предметов - от знаменитых металлических трансформирующихся столов и бамбуковой мебели до утончённых аксессуаров: ножей для писем, рамок, визитниц.
Её клиентами были Юбер де Живанши, Одри Хепбёрн, сестра шаха Ирана, бельгийская королева Паола и многие другие. Но в расцвете карьеры, в 65 лет, Габриэлла оставила всё и отправилась в Индию, где прожила два десятилетия в ашраме, спала в спальном мешке и искала внутренний покой. В Италию она вернулась лишь незадолго до смерти, дожив до 95 лет - и, кажется, ни о чём не пожалела.
#icon