У нас в Росатоме сотрудникам иногда предлагают ездить смотреть на разные предприятия госкорпорации. Вот удалось скататься за счёт компании в Мурманск, попасть на Атомфлот и на ледокол-музей «Ленин».
Мурманск сам по себе показался мне особенно примечательным своим рельефом: дворы на разном уровне и для перемещения от дома к дому нужно то и дело ходить по лестницам. В целом же конечно после Петербурга он смотрится простовато, а некоторые дома в глубине откровенно страшные и с точки зрения жителя столиц выглядят чуть ли не аварийно. Здание аэропорта вообще похоже на среднестатистическую коробку государственной конторы где-нибудь во дворах. Однако, ведётся строительство нового аэропорта. И, вообще, приятно удивляет сам факт, что в таких тяжёлых условиях есть вполне современный развитый город, в котором присутствует всё, к чему мы привыкли в плане сервисов и комфорта: от топовых отелей до Яндекс Такси. Правда, я жил в квартире, потому что отели в ноль раскупили китайцы. Говорят, у них есть такое поверье, что в дни зачатия ребёнка нужно увидеть Полярное Сияние, вот они и летят в Мурманск толпами.
На Атомфлоте почти ничего нельзя было фотографировать. В доке в этот момент стоял красивый ледокол «Сибирь» из новой универсальной серии проекта 22220. Эта машина с двумя реакторами по 175 МВт может менять свою осадку и одинаково подходит как для ведения судов по Северному Морскому Пути, так и для работы в крупных замерзающих зимой реках, таких, как Енисей и Обь. Зато есть снимок из центра морских операций, куда выводят интерактивную карту местоположения всех ледоколов и спутниковый анализ плотности льда во всём арктическом регионе. А ещё глянули на тренажёры, за которыми учатся и сдают экзамены операторы ядерной установки. На фото тренажёр, который дублирует пульт довольно старого ледокола 70-х годов, но ещё в ходу; а у новых дисплеи и трекпады везде. Так вот, работа этих операторов похожа на то, что нам показывали в сериале «Звёздный Путь», когда капитан просит машинное отделение дать мощности на варп-ядро, чтобы сделать быстрый скачок, и инженеры начинают быстро перебирать кнопки, а индикаторы менять своё состояние.
Ледокол «Ленин» это первое в мире надводное атомное судно. Сейчас он снят с эксплуатации и превращён в музей. В то время для его работы требовался персонал порядка 250 человек. У современных ледоколов эта цифра около 50, хотя они больше, сложнее и мощнее, потому что много работы выполняет теперь автоматика. Ещё два интересных факта:
1. Ледоколу часто нужно рывками с разбегу преодолевать какой-то особо сложный участок, и именно поэтому установка у него электрическая, а не прямой привод от турбин реактора. Электричество даёт большую динамику.
2. Если ледокол застрял во льдах, у него есть специальная система изменения центра тяжести, позволяющая ему раскачиваться вперёд-назад и влево-вправо, чтобы чуть-чуть освободиться, а дальше уже рывками выбраться.
В общем и целом понравилось. Я бы и сам с удовольствием съездил, а тут ещё и на работе предложили. Но в Мурманске и вообще за Полярным Кругом ещё много всего можно посмотреть, это уже в личном порядке надо будет.
#travel#life
Мы в BURO ALL FLORA работаем с живыми цветами, но не можем не восхититься искусством Erbavoglio. Более тридцати лет в этой миланской мастерской создают розы, крокусы, нарциссы и пионы из медных листов и проволоки. При этом цветы поразительно реалистичны.
Сегодня подобных мастерских в мире остались единицы. История этого искусства началась в конце XVII века, когда мастер работы с металлом в Южном Уэльсе разработал устойчивый к ржавчине лак для листов олова. За этим последовала волна toleware — лакированных и расписных предметов для стола, имитирующих дорогие китайские и японские украшения. В середине XX века технику часто применяли для люстр и бра в форме цветов или фруктов.
Мастерская Erbavoglio открылась совсем недавно - в 1990 году. Фактически две ее основательницы возродили почти забытую технологию. Работа над одним цветком занимает от двух часов до нескольких дней. Сначала они рисуют контур цветка и листьев на податливом медном листе. Затем вырезают ножницами, скручивают в желаемую форму, вытравливают прожилки на листьях. Затем покрывают форму грунтовкой и красят.
Они часто используют ботанические книги со странинными иллюстрациями или настоящие цветы, в том числе из соседнего ботанического сада в Брере.
#craft
Некоторые знания передаются не по личному выбору, а благодаря судьбе.
Юнпэй Кавагути не собирался становиться хранителем древней техники плетения ротанга. Просто однажды, работая с кожей, он искал идеальный плетёный элемент для сумки. Поиски привели его к мастеру Макото Нагасаки, чья семья восемь поколений берегла секрет hanamusubiami - «цветочного узла».
В Японии подобные знания передают лишь одному ученику в поколении (для этого даже существует специальное понятие - isshisoden), чтобы не размыть мастерство и точность движений помнили лишь одни руки. Так Кавагути стал продолжателем линии, начавшейся ещё в эпоху Эдо.
Сегодня корзины Junpei Kawaguchi продаются в галереях и оцениваются на уровне произведений искусства.
#craft
Продолжаем знакомить вас с редкими ремеслами и брендами, сохраняющими мастерство, в рубрике #craft.
В 1838 году в Киото открылась мастерская Seikado, которая изначально занималась предметами для отправления религиозного культа из олова для святилищ по всей Японии.
Мастерская поставляла утварь императорскому двору и храмам, а оловянные сакэ-чаши пользовались популярностью среди знати. Традиция чайной церемонии в Киото также требовала чайников и блюдец ручной работы.
Сегодня Seikado - единственный специализированный магазин изделий из олова в стране, а седьмое поколение семьи продолжает работать уже не только с оловом, но и с серебром, медью и латунью. Олово - мягкий материал и требует особого обращения. Чтобы придать ему прочность, металл отбивают молотком, уплотняя молекулярную структуру. Это создаёт крошечные волны на поверхности, меняет блеск и ощущение от прикосновения. В Seikado используют специальный сплав: 99% олова и 1% серебра. Такая комбинация позволяет сохранить чистый, светлый цвет даже через несколько десятилетий использования. Самое интересное в оловянных изделиях Seikado - то, как они стареют. Олово легко царапается и вмятины появляются от малейшего удара, но это не дефект, а часть эстетики. Старые оловянные предметы полируются и многократно чинятся - так они переходят от одного поколения к другому.
У итальянца Паоло Дзорнетта крайне редкая профессия, которую точно не отнимет ИИ. Молодой мастер-стекольщик из мастерской Specchi Veneziani работает в технике алмазной гравировки по стеклу, которая восходит к XVI веку. В эпоху, когда большинство производителей перешли на механизированное производство, Дзорнетта делает всё вручную. Этим ремеслом занимался еще его дед, он и объяснял Паоло основы мастерства, но искусству гравировки тот учился у нескольких специалистов с острова Мурано.
«Гравюра — это то, как я выражаю себя, почти устанавливая связь между собой и стеклом, над которым работаю. Я люблю это, потому что вы никогда не прекращаете учиться; у вас никогда не может быть слишком много опыта».
Паоло вырезает стекло с помощью алмазного резца, наносит гравировку и шлифует поверхность. После процесса «серебрения», или амальгамирования — превращения стекла в зеркало — и сборки элементов в раму, Паоло добавляет декоративные детали из муранского стекла. Дзорнетта не копирует буквально старые образцы, но адаптирует многовековые техники к современной эстетике, продолжая великую традицию венецианских мастеров.
#craft
Разглядывая ванную комнату в лондонской квартире главы текстильной марки F Schumacher & Co., мы опознали довольно редкое и необычное произведение текстильного искусства. Несколько лет назад, осмотрев пирамиды в Гизе, мы отправились в соседний квартал, где находится мастерская Wissa Wassef.
В 1950-х годах архитектор, дизайнер и керамист Рамзес Висса Вассеф открыл мастерскую для юных ткачей, но поставил условие: никакого формального художественного образования, картонов и заранее продуманных сюжетов. Тема гобелена должна рождаться прямо на станке — из воображения и от рук. За десятилетия сменилось несколько поколений мастеров, а принципы остались прежними. Сегодня здесь работают с хлопком и шерстью, расписывают ткани в технике батик, делают керамику. Гобелены из Гизы разлетаются по музейным и частным коллекциям и торгуются на аукционах.
Если после пирамид вам захочется тишины (а вам захочется), отправляйтесь в мастерскую Wissa Wassef. Только уточните адрес, таксисты об этом месте чаще всего не слышали.
#craft
Shang Xia неслучайно называют «китайским Hermès». Бренд появился в 2008 году как совместный проект знаменитого французского дома и креативного директора Цзян Цюнъэр, которая мечтала соединить современный дизайн с древними китайскими ремёслами. Хотя впоследствии пути двух компаний разошлись, нетрудно заметить, как скрупулезно марка следует ремесленным принципам, лежащим в основе всего, что делает Hermès.
Миссия Shang Xia— сохранить исчезающие артизанальные техники Китая и придать им новое дыхание. Взять, например, бамбуковое плетение на фарфоре: мастера расщепляют бамбук на нити толщиной всего 0,33 мм и вручную оплетают поверхность белого фарфора. Машины на такое не способны — с такой тонкой работой справятся лишь умелые руки мастера. Единственный инструмент, который тут используется, это нож. Так рождается чайный сервиз Bridge. Фарфор, обожжённый при температуре выше 1300 °C, сияет мягким блеском в танчайшем бамбуковом облачении.
#craft
Какой из брендов в Узбекистане мог бы поддержать ремесла? 💬
Недавно итальянский бренд Bottega Veneta объявил о запуске Академии ремесла и креативности, Accademia Labor et Ingenium🪡.
Проект развивает одну из основополагающих концепций компании о передаче мастерства из поколения в поколение.
Бренд Hermes исследует и сохраняет техники ремесла работы с шелком. Посмотрите как это красиво.
Ремесло — нематериальное культурное наследие. Ремесло — это ткань нации, это теплота и эмоциональная привязка, это гордость, это красота. Бренд, который займет территорию поддержки ремесел, получит дополнительную ценность.
И это не обязательно должен быть бренд из фэшн индустрии.
С развитием технологий ценность ремесел только растет. Функциональная значимость для общества снижается (машина может сделать быстрее, прочнее, долговечнее), но с лихвой перекрывается значимостью культурной и эмоциональной. А человек и общество гораздо больше про эмоцию, чем про функцию. Эмоция и воображение — то, что отличает наш вид от других существ на Земле.
Hunar, мастерство, дело твоей жизни. Идея ремесел в Узбекистане — не менее значимая платформа, чем идея ремесленничества в Италии или Японии.
Безусловно, в каждой культуре символизм ремесла свой, и философия, вкладываемая в ремесло Узбекистанцами, отличается от философии наследия Италии. Но философия есть, она безумна интересна, глубока и сильна.
Культуру нельзя придумать искусственно.
Культура — это невероятная ценность, которую создавали сотни поколений и тысячи лет. Культура, при правильном подходе, становится центром притяжения общества внутри страны и магнитом вовне.
Страны с молодой культурой должны инвестировать в десятки раз больше, стараясь изобрести новое. Страны с богатствами, оставленными предками должны осознать ценность, которую они имеют и умно ей распорядиться.
#thoughts_and_opinions#craft
@planning_horizon
В конце прошлого месяца хорошо поговорили с Олегом из Clay про междисциплинарность.
28:05 Мой главный инсайт из этого разговора про настрой Олега при найме людей: «Это метч с двух сторон» в первую очередь не по уровню визуала, а по навыкам которыми он хочет усилить команду.
Например они сейчас ищут дизайнера, который может быстро делать много концептов.
🏃
Чтобы так проектировать команду, надо диагностироваться по «розе» навыков и постоянно их развивать.
30:15 Ещё мне очень срезонировал ответ Олега про то, как он выбирает «то самое» направление, в которое будет углубляться.
Короче сплошная годнота, хоть я и забыл воткнуть хороший микрофон-петличку в разъем ноута перед звонком 🌚
Если у вас до сих пор тормозит ютуб или другие сервисы, я напоминаю про аттракцион невиданной щедрости — VPN за тг звезду.
🎤Ссылки на утро — второй канал
#мойэфир@cogload#craft@cogload