У нас в Росатоме сотрудникам иногда предлагают ездить смотреть на разные предприятия госкорпорации. Вот удалось скататься за счёт компании в Мурманск, попасть на Атомфлот и на ледокол-музей «Ленин».
Мурманск сам по себе показался мне особенно примечательным своим рельефом: дворы на разном уровне и для перемещения от дома к дому нужно то и дело ходить по лестницам. В целом же конечно после Петербурга он смотрится простовато, а некоторые дома в глубине откровенно страшные и с точки зрения жителя столиц выглядят чуть ли не аварийно. Здание аэропорта вообще похоже на среднестатистическую коробку государственной конторы где-нибудь во дворах. Однако, ведётся строительство нового аэропорта. И, вообще, приятно удивляет сам факт, что в таких тяжёлых условиях есть вполне современный развитый город, в котором присутствует всё, к чему мы привыкли в плане сервисов и комфорта: от топовых отелей до Яндекс Такси. Правда, я жил в квартире, потому что отели в ноль раскупили китайцы. Говорят, у них есть такое поверье, что в дни зачатия ребёнка нужно увидеть Полярное Сияние, вот они и летят в Мурманск толпами.
На Атомфлоте почти ничего нельзя было фотографировать. В доке в этот момент стоял красивый ледокол «Сибирь» из новой универсальной серии проекта 22220. Эта машина с двумя реакторами по 175 МВт может менять свою осадку и одинаково подходит как для ведения судов по Северному Морскому Пути, так и для работы в крупных замерзающих зимой реках, таких, как Енисей и Обь. Зато есть снимок из центра морских операций, куда выводят интерактивную карту местоположения всех ледоколов и спутниковый анализ плотности льда во всём арктическом регионе. А ещё глянули на тренажёры, за которыми учатся и сдают экзамены операторы ядерной установки. На фото тренажёр, который дублирует пульт довольно старого ледокола 70-х годов, но ещё в ходу; а у новых дисплеи и трекпады везде. Так вот, работа этих операторов похожа на то, что нам показывали в сериале «Звёздный Путь», когда капитан просит машинное отделение дать мощности на варп-ядро, чтобы сделать быстрый скачок, и инженеры начинают быстро перебирать кнопки, а индикаторы менять своё состояние.
Ледокол «Ленин» это первое в мире надводное атомное судно. Сейчас он снят с эксплуатации и превращён в музей. В то время для его работы требовался персонал порядка 250 человек. У современных ледоколов эта цифра около 50, хотя они больше, сложнее и мощнее, потому что много работы выполняет теперь автоматика. Ещё два интересных факта:
1. Ледоколу часто нужно рывками с разбегу преодолевать какой-то особо сложный участок, и именно поэтому установка у него электрическая, а не прямой привод от турбин реактора. Электричество даёт большую динамику.
2. Если ледокол застрял во льдах, у него есть специальная система изменения центра тяжести, позволяющая ему раскачиваться вперёд-назад и влево-вправо, чтобы чуть-чуть освободиться, а дальше уже рывками выбраться.
В общем и целом понравилось. Я бы и сам с удовольствием съездил, а тут ещё и на работе предложили. Но в Мурманске и вообще за Полярным Кругом ещё много всего можно посмотреть, это уже в личном порядке надо будет.
#travel#life
💰#DеньгиDревних
| Веспасиан: как спасти империю от банкротства — и ввести налог на мочу
Когда в 69 году н.э. Веспасиан стал императором, Римская империя была на грани финансового коллапса. Гражданские войны, расточительство Нерона и разгул коррупции опустошили казну. По словам историка Светония, в государственной сокровищнице оставалось менее 1 000 золотых монет — сумма, смехотворная для державы, управлявшей 60 миллионами человек.
Веспасиан, выходец из плебейской семьи (его отец был сборщиком податей), подошёл к кризису не как политик, а как практик и финансист. Он понимал: чтобы восстановить порядок, нужно не только сократить расходы, но и найти новые источники дохода — даже самые неожиданные.
🔸 Налог на всё: от проституции до… мочи
Одним из самых известных решений Веспасиана стало введение vectigal urinae — налога на сбор мочи. В Древнем Риме урина использовалась повсеместно:
— в прачечных ( fullonicae ) — как отбеливатель благодаря аммиаку,
— в кожевенных мастерских — для дубления,
— даже в стоматологии — как антисептик.
Сборщики выкупали право на установку общественных писсуаров ( latrinae ), а затем продавали содержимое ремесленникам. Веспасиан обложил эту цепочку государственным налогом.
Когда его сын Тит возмутился: «Разве можно брать деньги за такую мерзость?» — император поднёс ему монету и спросил: «Пахнет ли она?» Получив ответ «нет», произнёс фразу, ставшую крылатой:
«Pecunia non olet» — «Деньги не пахнут».
🔸 Финансовая реформа как стратегия выживания
Помимо «налога на мочу», Веспасиан:
— вернул в казну конфискованные при Нероне земли,
— ввёл плату за использование дорог и портов,
— наладил систему аренды государственных шахт и карьеров,
— отказался от дорогостоящих зрелищ, заменив их полезными проектами — например, начал строительство Колизея на доходы от добычи в Иудее.
Его подход был прост: каждый актив должен приносить доход. Даже отходы.
🔸 Результат: от банкротства — к процветанию
К моменту смерти в 79 г. н.э. Веспасиан оставил сыну полную казну, стабильную налоговую систему и империю, в которой снова работала экономика. Его реформы стали основой для «золотого века» Антонинов.
Мораль:
Сегодня вы платите за подписку на стриминг, доставку еды и облачное хранилище.
Веспасиан бы просто ввёл налог на ваш Wi-Fi — и сказал: «Деньги не пахнут. Особенно если они спасают цивилизацию».
#DD