У нас в Росатоме сотрудникам иногда предлагают ездить смотреть на разные предприятия госкорпорации. Вот удалось скататься за счёт компании в Мурманск, попасть на Атомфлот и на ледокол-музей «Ленин».
Мурманск сам по себе показался мне особенно примечательным своим рельефом: дворы на разном уровне и для перемещения от дома к дому нужно то и дело ходить по лестницам. В целом же конечно после Петербурга он смотрится простовато, а некоторые дома в глубине откровенно страшные и с точки зрения жителя столиц выглядят чуть ли не аварийно. Здание аэропорта вообще похоже на среднестатистическую коробку государственной конторы где-нибудь во дворах. Однако, ведётся строительство нового аэропорта. И, вообще, приятно удивляет сам факт, что в таких тяжёлых условиях есть вполне современный развитый город, в котором присутствует всё, к чему мы привыкли в плане сервисов и комфорта: от топовых отелей до Яндекс Такси. Правда, я жил в квартире, потому что отели в ноль раскупили китайцы. Говорят, у них есть такое поверье, что в дни зачатия ребёнка нужно увидеть Полярное Сияние, вот они и летят в Мурманск толпами.
На Атомфлоте почти ничего нельзя было фотографировать. В доке в этот момент стоял красивый ледокол «Сибирь» из новой универсальной серии проекта 22220. Эта машина с двумя реакторами по 175 МВт может менять свою осадку и одинаково подходит как для ведения судов по Северному Морскому Пути, так и для работы в крупных замерзающих зимой реках, таких, как Енисей и Обь. Зато есть снимок из центра морских операций, куда выводят интерактивную карту местоположения всех ледоколов и спутниковый анализ плотности льда во всём арктическом регионе. А ещё глянули на тренажёры, за которыми учатся и сдают экзамены операторы ядерной установки. На фото тренажёр, который дублирует пульт довольно старого ледокола 70-х годов, но ещё в ходу; а у новых дисплеи и трекпады везде. Так вот, работа этих операторов похожа на то, что нам показывали в сериале «Звёздный Путь», когда капитан просит машинное отделение дать мощности на варп-ядро, чтобы сделать быстрый скачок, и инженеры начинают быстро перебирать кнопки, а индикаторы менять своё состояние.
Ледокол «Ленин» это первое в мире надводное атомное судно. Сейчас он снят с эксплуатации и превращён в музей. В то время для его работы требовался персонал порядка 250 человек. У современных ледоколов эта цифра около 50, хотя они больше, сложнее и мощнее, потому что много работы выполняет теперь автоматика. Ещё два интересных факта:
1. Ледоколу часто нужно рывками с разбегу преодолевать какой-то особо сложный участок, и именно поэтому установка у него электрическая, а не прямой привод от турбин реактора. Электричество даёт большую динамику.
2. Если ледокол застрял во льдах, у него есть специальная система изменения центра тяжести, позволяющая ему раскачиваться вперёд-назад и влево-вправо, чтобы чуть-чуть освободиться, а дальше уже рывками выбраться.
В общем и целом понравилось. Я бы и сам с удовольствием съездил, а тут ещё и на работе предложили. Но в Мурманске и вообще за Полярным Кругом ещё много всего можно посмотреть, это уже в личном порядке надо будет.
#travel#life
Ay-Kherel — The Music Of Tuva (ARC Music, 2004)
#traditional#igil#chanzy#Tuva#Russia
«Ай-Херель» на тувинском языке означает «луч лунного света». В 1994 году группу основал однин из талантливейших мастеров обертонного горлового пения Владимир Серенович Соян. В репертуар «Ай-Херел» входит горловое пение, исполняемое в пяти стилях: хоомей, каргыраа, сыгыт, борбангнадыр и эзенгилер. Аккомпанемент исполнен на традиционных тувинских инстументах: игил, чанза, лимбэ.
🔗Spotify | AppleMusic
Oidupaa Vladimir Oiun — Divine Music From A Jail (Friends, 1999)
#throat_singing#kargyraa#khoomei#bayan#accordion#tuvan#Tuva#Russia
Владимир Ойунович Ойдупаа — тувинский музыкант, соединивший в своём творчестве стиль горлового пения «каргыраа» с игрой на баяне. Его манера оказалась настолько самобытной, что сегодня в среде тувинских музыкантов можно услышать выражение «ойдупаа-каргыраа» для описания такого стиля музыки.
Некоторые авторы, в частности Марк ван Тонгерен в книге Overtone Singing: Physics and Metaphysics of Harmonics in East and West, отмечают сходство музыки Ойдупаа с блюзом. И не случайно: и в тувинской, и в афроамериканской музыкальных традициях присутствует лад, известный как бесполутоновая пентатоника. Именно он роднит эти, на первый взгляд, далёкие друг от друга культуры.
Баян начал активно входить в тувинскую музыкальную традицию в 1960-х годах, когда возникли новые лирические жанры, вдохновлённые русской народной и популярной музыкой. Но лишь в конце 70-х — начале 80-х баян впервые стал сопровождать горловое пение, и Ойдупаа быстро стал одним из самых ярких исполнителей на нём в Туве.
Из 55 лет своей жизни 33 года Владимир Ойунович провёл в исправительных лагерях — в Кызыле,Златоусте и Кемеровской области. Альбом Divine Music From A Jail он записал в кабинете начальника одной из колоний. По его словам, именно в эти годы он довёл свою музыку до совершенства.
Во время заключения Владимир обратился в христианство. При этом, в интервью Оюмаа Хомушку он упоминал, что за свою жизнь прочитал много книг по дзен-буддизму и шаманизму, увлекался китайским фольклором, сказками и притчами, которые нередко становились источником вдохновения для его музыки. Синкретическое мировоззрение Ойдупаа, сочитающее тувинский шаманизм и христианство, можно увидеть на примере слов, открывающих песню It Is Echoing All Over The World:
Там, где звучит каргыраа, там нет воин и раздоров.
Там, где звучит каргыраа, там не ссорятся муж с женою.
Там, где звучит каргыраа, нет падёжа скота.
Там, где звучит каргыраа, там присутствует дух Божий.
Во весь голос, во всю вселенную, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный! Среди дальнего народа, среди ближнего, через каналы массовой информации, через экран телевизора, через кассетные магнитофоны, в тюрьмах и лагерях, прославляю имя Твое, Отец мой Небесный!
Владимир Ойдупаа повсюду находил слушателей, нередко выступая на вокзалах во время своих поездок. В начале 90-х годов благодаря поклоннику из Японии он приобрёл известность в Европе и давал концерты в Швеции и Швейцарии. Однако вскоре после возвращения из гастролей его вновь арестовали и приговорили к очередному сроку.
В 2007 году Ойдупаа стал участником «Минуты славы», российского телевизионного шоу талантов, аналогичного британскому Got Talent. Однако жюри не позволило ему завершить своё выступление. Татьяне Толстой его пение показалось неблагозвучным, а Юрию Стоянову — диссонирующим и «не радующим слух». Тут остаётся только посочувствовать жюри.
Divine Music From A Jail изначально вышел в Швеции на малоизвестном лейбле Friends в 1999 году. К 25-летию альбома австрийский лейбл Ebalunga!!! подготовил его переиздание, ремастеринг которого сделала номинированная на премию «Грэмми» Джессика Томпсон.
🔗Spotify | AppleMusic | Bandcamp | Telegram
Huun-Huur-Tu — 60 Horses In My Herd (Shanachie, 1993)
#traditional#field_recording#chanting#throat_singing#khoomei#igil#khomus#doshpuluur#dunggur#Tuva#Russia
Хуун-Хуур-Ту, или Хүн Хүртү по-тувински, — тувинская группа, исполняющая широкий набор стилей тувинского горлового пения «хоомей». Термин «хоомей» употребляется как в качестве общего названия тувинского горлового пения, так и для обозначения одного из основных его стилей, традиционно звучащего мягко, с основным тоном голоса в низком диапазоне. Пение в этом стиле подражает звукам ветра.
Группа появилась в 1992 году под названием «Кунгуртук». В первоначальный состав выходили уже довольно опытные музыканты Кайгал-оол Ховалыг, братья Александр и Саян Бапа и Альберт Кувезин. На тот момент они были заинтересованы в сохранении тувинсого фольклора, поэтому играли только на традиционных музыкальных инструментах и исполняли народные песни, содержащие образы тувинской степи. Вскоре после основания группа сменила название на Хуун-Хуур-Ту, что означает «солнечный пропеллер» — визуальный эффект, который возникает, когда солнечные лучи падают на землю сквозь облака. В 1993 году группа совершила поездку в США, где записала свой дебютный альбом 60 Horses In My Herd.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram