Ух какая жесть, показывающая затянувшееся отсутствие централизованного управления у VK. Потому что весь отдел продвижения и взаимоотношений с аудиторией на этом месте нужно увольнять.
Присутствие знаменитостей и лидеров мнений — одна из важнейших ценностей любой публичной площадки. Во-первых, потому что это повышает уровень доверия у простых людей. Во-вторых, потому что лидеры мнений приводят за собой толпы фанатов.
У VK с этим в основном было плохо. Когда-то всё держалось на Дурове, который сам по себе притягивал аудиторию. Но всё равно писатели и журналисты тусовались в Фейсбуке, актёры и музыканты — в Инстаграме. Даже предельно пророссийские люди вроде Сергея Лукьяненко и Тёмы Лебедева после смерти ЖЖ ушли в американский Фейсбук, который во всём без исключения омерзителен, кроме ровно одной черты — ауры московского снобизма, притягивавшей туда элиты.
Но сейчас, когда оговнение Фейсбука достигло терминального состояния, приведя к блокировкам, для VK наступила золотая лихорадка — знай себе лови авторов. В некоторых ситуациях даже что-то попытались — вот Лебедева к себе перетащили, хотя хвалит он VK очень неубедительно, Инсту свою рекламирует до сих пор, а вместо ведения паблика его редакторы просто копипастят древние записи. В некоторых ситуациях, наоборот, проявили удивительную небрежность — почему российский политик Медведев ведёт текстовый блог в де-факто иностранном Телеграме, а не в VK?
Но вот с этими верификациями это просто стыд и позор. В комментариях другой известный русский писатель — Алексей Пехов — тоже указывает на аналогичную проблему.
Ладно, допустим в VK нет достаточно разумного топа, который настучит по голове тем, кто систематически пытается искусственно поднять счётчики у мертворождённых историй. Но хотя бы для реальных знаменитостей могли бы сделать исключение.
#web
Various Artists — Music of Bhutan (Folkways Records, 1978)
#traditional#field_recording#chiwang#dramyin#yangqin#Bhutan
Из-за географической изолированности Восточных Гималаев в Бутане очень медленно проходит процесс модернизации. Помимо этого жители Бутана очень бережно относятся к сохранению своего наследия. Правительство Бутана открыло границы страны для туристов только в 1974 году, а народ Бутана сохранил гималайский буддизм почти в его первозданном виде.
Доктор Иоганн С. Шушкевич — антрополог и один из первых путешественников, открывших для себя Бутан. Он создал Music of Bhutan в 1978 году, когда ученые только начали изучать бутанскую музыку, преимущественно местную буддийскую литургию. В свою очередь сборник полевых записей Music of Bhutan наглядно демонстрирует, что до конца 70-х годов XX века жителям Бутана вполне успешно удавалось сохранять не только духовную, но и народную музыкальную традицию.
🔗Spotify | AppleMusic | Telegram
Bhutan Balladeers — Your Face Is Like the Moon, Your Eyes Are Stars (Glitterbeat Records, 2024)
#traditional#field_recording#zhungdra#ngalop#choekey#drumnyen#chiwang#yangchen#flute#Bhutan
Альбом Bhutan Balladeers посвящён музыке «жунгдра» (གཞུང་སྒྲ་), традиции Бутана, уходящей корнями в XVII век. Продюсером выступил лауреат премии «Грэмми» Ян Бреннан, известный по работе с Tinariwen,Ustad Saami и Zomba Prison Project.
Жунгдра — эндемичный бутанский музыкальный стиль, связанный с народной традицией областей Паро и Пунакха, исторического центра культуры народа нгалоп. Стиль отличается протяжными вокальными партиями, которые украшаются сложными мелодическими вариациями и микротональными переходами, медленно развивающими относительно простую инструментальную основу. Такой подход требует высокой подготовки исполнителей, что сделало жунгдра менее популярным по сравнению с ригсаром — стилем современной бутанской поп-музыки, основанным на использовании электронных синтезаторов.
Помимо высокого мастерства, требуемого для исполнения стиля жунгдра, дополнительной сложностью является использование языка чёке, происходящего от санскрита и известного как «язык дхармы». Этот древний язык сегодня понятен в основном буддийским монахам, что делает его трудным для восприятия большинства бутанцев.
Запись альбома проходила на лесной вершине недалеко от Тхимпху, столицы Бутана, с участием 16 певцов и почти без инструменталистов. Тем не менее, в записи нашли своё место некоторые традиционные бутанские инструменты: друмньен (трёхструнная лютня с двойными струнами), чхиванг (двухструнная скрипка), цимбалы и деревянные флейты. Всего было записано 37 песен, но на пластинку попало 11 из них.
Уникальной особенностью записи стало взаимодействие с местной природой: вороны, будто откликаясь на исполнение, «комментировали» выступления музыкантов своими криками. Одним из самых запоминающихся моментов записи стало соло старейшей певицы Пемо Чоден, которая исполнила редкую композицию (предположительно, седьмой трек), неизвестную даже другим участникам записи.
🔗AppleMusic | Spotify | Deezer | TIDAL | Bandcamp