Post #41

Если вы сталкивались с запуском монет раньше, вероятно вы уже знаете, откуда при запуске появляется раздутая капитализация, и почему затем поглощается рост сети. Представьте, что вы выпускаете монету, и продаете самому себе за $50 на бирже. Курс любой монеты - и есть цена последней сделки на бирже, так что ваша монета официально стоит $50. Теперь вы можете выпустить 1 миллион таких монет, и капитализация вашего проекта станет равна $50 миллионам. По сути вы выпустили воздух, и остается лишь найти людей, готовых его приобрести. (В финансах эту готовность называют умным словом «ликвидность». метод поиска - «маркетинг»[1], а реализация этой ликвидности и станет поглощением роста сети). Пример утрированный, но большинство монет (начиная с бума ICO летом 2017-го) имеют раздутую таким образом капитализацию ('неликвидную долю эмиссии', которая просто лежит на кошельках разработчиков). Какой же частью эмиссии владеют разработчики TON? Изначально, ещё на этапе Pre-ICO, Дуров оставлял за собой ~60%, а позже ~40% монет (из-за спроса, Telegram проводил второй раунд Pre-ICO, решив продать 20% доп.эмиссии, [скриншот об этом из судебного дела SEC приложен ниже]). Это было нормальным распределением монет для ICO тех лет. Правда, до 2017-го практика считалась мошеннической - забирать себе половину монет противоречило духу Биткоина, который создавался бесплатно, и без аллокации средств себе в карман [2]. Позже 'дух Биткоина' столкнулся с ICO Ethereum'a, которое легализировало пре-майн (и за что Бутерину до сих приходится оправдываться), а окончательно схемы аллокации себе/вам застолбились в 2017 на PoS монетах. TON - так же представитель тогдашней волны PoS монет с непропорциональными аллокациями. Только в ICO TON вмешалась SEC, и как помните, запретила продажу фьючерсов на монеты. Дальше с монетами начинается самое интересное: вместо олигархов с фондами, монеты были отправлены в смарт-контракты Giver, где согласно данным блокчейна, как минимум 85% монет были захвачены организованной группой лиц, связанной с TON Foundation. Мы поговорим об этом подробнее, но пока вернемся к изначальному вопросу. Если капитализация раздута на 85% [монет вне обращения], и эти 85% централизованы в руках, близких к разработчикам, принцип подавления курса становится очевидным: Сам курс определяется спросом и предложением. Если люди готовы выделить на проект $1млн, и вы предлагаете ровно 1 монету, курс приблизительно устаканится на цене в $1млн за монету. Если спрос растет стократно, а цена остаётся прежней, это просто значит, что предложение растет сопоставимо со спросом. Обычно предложение не играет большой роли (колебания в спросе на порядки выше), но проекты, разработчики которых контролируют монеты - исключение. Имея значительно больше монет, чем выпущено на рынок, разработчики вынуждены продавать столько, сколько способен усвоить рынок. Поэтому предложение у таких проектов часто следует за спросом, и курс остаётся на месте. Но на практике, курс не замораживается в одной точке. Есть более выгодные схемы – дать монете вырасти на бычьем рынке, и продать дороже. TON использует это в сочетании с агрессивным маркетингом. [3] Технически, мы даже можем посчитать потенциал спроса/предложения: В TON 3.6млн активных кошельков, если взять число аудитории в 900млн, и представить, что каждый десятый станет активным пользователем TON, потенциал роста спроса составит 25х Что касается предложения, в рыночном обращении находится ~10% монет.Таким образом, потенциал роста предложения составит 10х (или 1,000%) Стоит так же учитывать структуру нынешнего курса: долгосрочными держателями курс обеспечен до ~$3 (baseline price), а все что выше - спекулятивные трейдеры (основной массив которых - трейдеры TON'овских layer2 токенов). При реализации такого потенциала спроса и предложения, долгосрочный курс может достигнуть $3 * 25 / 10 = $7,5