Post #278

Русский народ - народ мифотворец по своей сути. Жажда мифа, жажда чуда в нём сильна настолько, что он творил миф даже там, где мифа быть не может - в рационализированном пространстве советского. И как бы мы не относились к советскому, миф, созданный русским человеком о Советском Союзе, был очень красив и глубок. Он описывал языком чуда пространство советской повседневности и органично очудивал и мифологизировал все его проявления (например, живопись и архитектуру, о чём написала А. Баркова в "Подросток. Исполин. Регресс. Три лекции о мифологических универсалиях"). Но особенно нежно русский человек творит миф о власти, воспринимая её как всечудную и богоданную. Это блестяще описал Платонов в "Полотняной рубахе": И с тех пор я всю жизнь храню при себе полотняную рубаху моей бедной, мертвой, вечно моей матери. Рубаха уже почти истлела, а цела еще, и в ней я всегда чувствую мать, в ней она бережется для меня... Без матери я бы, наверно, погиб и давно бы умер, но тогда в мир пришел Ленин, началась революция. Я уже был мальчиком, потом юношей, я научился понимать жизнь. Ленин для меня, круглого сироты, стал и отцом и матерью, я почувствовал издалека, что я нужен ему, — это я, который никому не был нужен и заброшен, — и отдал ему все свое сердце, отдал навсегда — до могилы и после могилы. Что ж мать — она умерла, а мне велела жить, и жить сильно, гневно против зла. Но зачем было мне жить — этого мать не сказала. Это сказал мне Ленин, и во мне тогда, в ранней юности, засветилось сердце, мне явилась мысль, и я стал счастливым... Мне всегда казалось, что Платонов схватил нечто глубокое, очень народное. И вот теперь мы находим такие очаровательные мифемки-заговоры.