Post #290

Пока брала в кофейне утренний кофе, разговорилась с бариста о таком явлении как прозвища. Когда-то давным-давно я проводила очень много времени в нескольких кофейнях и у меня сложилось некоторое антропологическое наблюдение. А именно: в какой-то момент в кофейне с необходимостью складывается коммьюнити из постоянных посетителей (т.н. постоянщиков) и у них появляются прозвища, атрибутирующие их в локальном контексте. Ну например: с нами тусовался дядька, которого ребята прозвали "сенатор". И дело не в том, что он заседал в сенате (он же не конь Калигулы, ей-Богу) и даже не в том, что он одевался как чиновник, а банально в том, что он курил сигареты марки "Сенатор", и ребята, стреляющие у него сижки атрибутировали его по этому значимому признаку. Фируз, мой сегодняшний дискутант-бариста, счел, что это не вполне этично - давать прозвища малознакомым людям без их ведома. Я вижу несколько иначе. Всякое прозвище имеет смысл в определённом контексте и вне этого контекста оно не имеет значения. Ну в качестве примера вспомним расхожую байку с пикабушечки: У меня соседи в деревне в Кахетии: одного Копилкой зовут — шрам на лысой голове, второму трепанацию делали — Гиви Кабриолет. Ещё Илья Нерон — пьяный заснул и от сигареты 3 дома сгорело. И Гурам Красная Шапочка — у него волки бабушку съели. Вне пояснений прозвища звучат странно, но они несут в себе дополнительное семиотическое значение, дополняя образ человека в контексте определённой социальной среды. Это роднит прозвище с мифом в том плане, что если у человека есть прозвище, значит, о человеке есть миф. Причём, как и всякий миф, он принципиально недешифруем нигде, кроме пространства действия этого мифа. В случае кофейных прозвищ этим пространством становится сама кофейня. Существование о человеке мифа в пределах такого микро-комьюнити говорит о том, что он имеет определённую значимость в контексте локального бытия (кофейня-как-космос) и он "присвоен" этим локальным бытием, органически и нерасторжимо вписан в его структуру за своё постоянство (постоянщики возвращаясь, реструктурируют космос кофейни, это их функция в контексте циклического времени мифотворящего топоса) и за характерные функциональные признаки. Причем, что прикольно - если в контексте древнерусской ономастики прозвище выполняло защитную функцию (известны случаи, когда младенцам давали дополнительное обережное имя типа Беда, Лихой, Кривой, чтобы нечистая сила не сглазила дитятко и так обиженное родителем), то впоследствии оно десакрализовалось до емкой характеристики человека, передающей наиболее значимую для окружения суть (так, мы, ласковые детки, прозвали Марину Валерьевну - очень добрую и милую учительницу - Малиной Вареньевной, а другую, умную, целеустремлённую, острую на язык, но миниатюрную учительницу, которую я и сейчас побаиваюсь, называли Маленький Наполеон однажды она об этом узнала и мы дружно получили по башке. Оказалось, не все выпускницы филологического факультета ценят древнерусскую ономастику, надо же). Засим прощаюсь с Вами С любовью, СофьКруассанна по версии студентов факультета экономики и управления