Post #466

Поскольку интеллектуального и потенциально публичного у меня пока не рождается, то пока закину сюда один старенький текст, который зашел на очередной круг в ралли "ай, жиза". Господа, ведь мало того, что мы перестали пролазить в окна к любимым женщинам, так мы ещё и разучились принимать гостей. Вот как оно было в детстве - у нас будут гости. Даже не так. ГОСТИ. Все, катастрофа, алярма, полундра. Второе пришествие - и то с меньшими приуготовлениями встречать будут. Все, что можно помыть - моется. Все, что можно протереть - протирается. Все, что можно выставить на видное место, туда выставляется со всем возможным апломбом. Категории "моется", "протирается", "достается" образуют круги Эйлера, в центре которых находятся хрустальные тазы и похожие на космические истребители салатники. Если позволяет погода, то на улицу выносятся ковры и выбиваются с усердием, достойным передовиков гестапо. Словно гости придут не к нам, а к ковру на дачу признательных показаний во всём и сразу. Ковёр не убил Кеннеди, ковёр не соблазнил любимую женщину криминального авторитета, ковёр не крал бюджет - это неважно, ведь ковёр должен страдать. Но Бог с ним, с ковром, ведь настоящее лицо хозяйки - это стол. Стол выносится "в залу" (так звучит патетичней, будто это не хрущевка, а, минимум, усадьба Царицыно), где на него сверху кладётся доска. Это происходит в том скорбном случае, если стол не может расправить крылья и воспрянуть над бытом. На доску кладётся скатерть. На скатерть - намытые до омерзения хрусталь и сервиз. Несмотря на количество гостей, кому-то обязательно не хватит прибора из сервиза. В итоге на столе будут фужеры и стакан. Или красивые фарфоровые тарелки из сервиза и одна страшная, фаянсовая и приблудившаяся из какого-то левого санатория, которую дед приволок ещё в те времена, когда деревья были большие, а я - совсем нет. Готовится жирная кура в майонезе, картоха в майонезе и пара вёдер салатов с майонезной же заправкой. Буйство провансаля на столе венчает печеночный торт (с майонезом), закуска в виде грибочков из яиц и помидоров (с майонезом), бутерброды со шпротами (и майонезом) и отдельно соусница с майонезом для тех, у кого печень как у терминатора. На стол обязательно ставится тарелка с хлебом, которую тут же изгонят со стола, чтобы вместо нее поставить лечо от любовьпетровны. К слову о лечо. На такой пир духа, гостьи, не сговариваясь, приносят домашние соленья. Фестиваль закаток знаменует собой ярмарку женского тщеславия и вводит в застольную беседу дополнительную ветку о рецептах "огоньков", количестве вишнёвых листьев на кубометр посолочного огурца и т.д. Мужики обсуждают брагу, наливки, хреновуху и иногда, томно вздыхая, вполголоса поминают загадочный "первач". Но в отличие от дам, мужчины в гости свои шедевры несут неохотно (наверное, именно поэтому мы, такие нежадные - прекрасный пол). Гостей положено встречать в нарядном платье и тапках. Гости тоже не лыком шиты - все красивые, у баб на башке вавилоны, у мужиков на пузах рубашки. Разуваются. Каждого гостя надо оснастить тапками. В батиных тапках вавилоноголовые тётушки становятся ещё краше. Все садятся за стол, едят и пьют. Если собравшиеся умеют петь - через некоторое время они поют. Если не умеют - тем более поют. Если вокально совсем все плохо - к хору присоединяется собака. Кота, как обладателя тонкого музыкального вкуса, начинает тошнить в чей-то сапог. Приходят злые соседи. Остаются. Поют. Душевно, одним словом.