Северный Нил

Если не здесь, то: канал Северный Нил https://zen.yandex.ru/id/62dd116394e04162bcfd7345

Если не здесь, то: Стихи Нила Сорнякова https://stihi.ru/avtor/mikuska

Закончился закат лесного дня. Потрескивает печь и оживают стены. Гляжу, как в синих языках огня Кроваво-красное пульсирует полено. Другого света нет. Темным-темно вокруг. Во тьме лишь контуры воздетых к небу рук Над строем замершего леса. И в чёрной глубине небесной Бессильно гаснет всякий звук. Но полночь летняя опомнилась внезапно И осветила лес бесшумным залпом Полярного сияния. За окном Ленивым филином мелькнул угрюмый гном И ведьмы профиль некрасивый. В холодном космосе светло, как днём. Вслед за невидимым конём Летит алмазный полог его гривы.

Если что-то мешает, Застряло в хребтине, Инородное тело, Говорят в медицине. Это пуля бывает Или с фронта осколок. Да, мешает, но век Человеческий долог. За столом ветераны, С детства помню, бывало Грубовато шутили, У кого где застряло. И ещё доводилось Такое подслушать: Хуже нет повстречать Инородную душу. Отличить от своих Их бывает непросто. Внешний вид и размер В соответствии с ГОСТом. Иной раз, правда, запах Заронит мыслишку. Слишком приторный, Благонамеренный слишком. Когда сытно, тепло, Их не видно, не слышно. Тихо что-то грызут Милой серенькой мышкой. Измениться погоде Чуть-чуть стоит только Больно ныть начинают Эти злые осколки. Кое-кто бежит прочь. Значит, сдали нервишки. Мол, ни дна вам теперь Без меня, ни покрышки. У других нервы крепче, Запасы погуще. Это – самые злые Инородные души.

Полусонного города запах сырой. День весенний, субботний, тепло, выходной. Православный народ память Лазаря чтит. У калитки на кладбище нищий стоит. Не увечный, не бомж, лет на вид сорока. Не трясётся в ладони бумажный стакан. Очевидно, что место хорошее тут. Те, кто мимо проходит, порой подают. Две старушки. В беретике дама. Семья. Вот и мелочь в стаканчик упала, звеня. Нашей жизни сегодняшней странная часть. Он дежурит недолго. Как правило, час. Отработав свой час, он отбросит стакан И вольётся в потоки других горожан. Мы, столь разные нашего века сыны, Будем вместе вдыхать ароматы весны. Впрочем, разные ли? Философский вопрос. У одних покатилась судьба под откос. У других всё в порядке пока, благодать. Можно строго взглянуть и копейку подать. Они рядом, бок о бок, и грань не видна. Низость и милосердие. Грязь и весна. Люди те же, что в давнюю пору чудес, Когда четверодневный покойник воскрес.

Время пришло. Время ушло. Времени нет. Слово знакомо, но что за ним – тьма или свет? Как ощутить незримую нить? Как накопить, остановить? Время - наш спутник. Учитель. Врач. Время-судья. Время-палач. Радость случится или беда, Время на страже везде и всегда. Было в раю светло и тепло. Мы согрешили, и время пошло. Велено нам до конца времён Жить и страдать, исполняя закон. Нужно недюжинное чутьё, Чтобы понять: это время – моё. Щедро каждому свыше дано. Крутится судеб веретено. На что же потратить времени дар? Какой купить на него товар? Вряд ли кто-то подскажет ответ. Ведь у Господа времени нет.

Счастье - мироздания атом. Счастье – это здесь и сейчас. Утро. Солнце. Любимая рядом, Напевая, танцует вальс. На Аптекарском первоцветы. Белоснежных подснежников нежный ряд. Великий Пётр обеспечил это, Основав ботанический сад. Город сбрасывает оковы Ледового плена. Прочь пелена. Нева вздыхает и, значит, снова Вера, надежда, любовь, весна.

Я был в плену. Такое не приснится. Как долго? Долго. Только жизнь длинней. Не самая завидная страница Военной биографии моей. Я возвратился из иного мира. Живой. И дальше буду с этим жить. Кого винить – судьбину, командира? И вместе с тем, кого благодарить? Нам дома, вроде, рады, бедолагам. Из самолёта в мир знакомый наш Я выхожу. Прикрыт российским флагом Мой повидавший виды камуфляж. Не исключаю, Родина возложит Задачи вновь какие-то на нас. Война идёт. Но это будет позже, Когда определятся. А сейчас Задача, как ни больно и ни трудно, Всё вспомнить, что происходило там. Дословно, поимённо, поминутно. Я должен расплатиться по счетам.

Уничтожены и забыты. Как домашние паразиты. Чтоб ни запаха, ни следа. Нам казалось, что навсегда. Навсегда ядовитый корень Из земли вырвал русский воин. Вымел нечисть из отчих мест, Распахал и поставил крест. Нет, нельзя ослаблять было хватку. Отвлеклись - и сперва украдкой, Тут с портретика, там с эмблемки Расползлась, как плесень по стенке, Та же нечисть, та же зараза. Промолчал, и уже замазан. Отмахнулся, и будешь битым. С новым, старым ли паразитом Нам опять приходится биться До «последнего украинца». Кто такой, этот «украинец»? Тот, кто чтит нацистский зверинец? Вместо тысячелетней веры Чтит трехзубую пасть Бандеры? Кто запишется за харчи Хоть в иуды, хоть в палачи? Если это его история, Уничтожим. Под самый корень.

Когда-то в детстве сонном Я был в неё влюблен. И как любой влюблённый Смотрел за горизонт. Мне виделись просторы И розовый восход И счастье очень скорое, Зовущее вперёд. Потом ушёл надолго Я в дальние края, Решив, что путь-дорога У каждого своя. Но вот вернулся. Дома Ищу любимой след. She’s gone to Arizona, Ответил интернет. Её, как многих, вынес Из дома ураган В американский Финикс За море-океан. Другая там планета, Удобства и уют. Всегда, наверно, лето И финики цветут. Кормёжка там обильна, Улыбки до ушей. Да мало ли в пустыне Бывает миражей. Там кактусы на склонах Барханов до небес. На то и Аризона, Мир сказок и чудес. Какая после детства Её ждала судьба, Увы, моя принцесса Не скажет никогда. Могло бы получиться, На то и волшебство, Там выскочить за принца, Да и не одного. Могло и по-другому, Чего тут сочинять, Ведь реку жизни к дому Не поворотишь вспять. Давно уж мы не дети, Но всё-таки old love. Попробую приветик По адресу послать. Нет, ей мои напевы, Что прошлогодний снег. She’s gone, she’s gone forever And will be never back. Остался без ответа. Ну что же, very well. Я сам, признаться, этого Не очень-то хотел.

Мы на покое. Ветераны сцены. Беседы наши долги, вдохновенны. В воспоминаниях туманно-сладких Плывём за облаками налегке Или, уйдя в кроссворды и загадки, Молчим, как паровозы в тупике. Послушайте, а это кто такая? Вон, получает порцию свою. Наверное, какая-то блатная. Лица решительно не узнаю. – Мадам, в каком блистали вы проекте? – Во многих… Боже, сразу же узнал Интимный шелест интонаций этих, Которых никогда не слышал зал. Действительно, могла блистать, но вдруг Ушла под сцену. Женщину поймите. Её лица не мог увидеть зритель. Наш брат бы мог, да было недосуг. Припоминаю, начинали вместе. На выпуске играли эпизод. Я удостоен званий, я известен. На сцене жизнь. И здесь не первый год. Театр ушёл. Давно не слышно зала. Весна. Короче ночи, дни длинней. Хочу, чтобы она меня узнала. Пойду-ка встану в очередь за ней.

На границе света и тени Мы в готовности залегли. Ощущаем прикосновение Нашей многострадальной земли. Её плоть, как шестое чувство, Оберег от огня и пуль, Приказание и напутствие И девчоночий поцелуй. Она вздрагивает и дышит, Как любимая под рукой. У меня никого нет ближе. С ней мы выдержим этот бой.