Post #1366

Прочитав размышления уважаемого владыки Саввы (https://t.me/kartezianec/4742), вспомнил одно свое недавнее рассуждение, с которым выступал на съезде Российского общества политологов, а потом оно было опубликовано в альманахе «Тетради по консерватизму» (№1, 2024) в составе моих историософских заметок «Русское Преображение». Когда началось противостояние Запада и России? Возможно, вы удивитесь, но начало этому противостоянию было положено задолго до того, как на исторической карте мира появилась Россия, а именно в 809 году, когда на церковном соборе франкской церкви в Ахене император Карл Великий поддержал франкских иерархов в их намерении принять дополнение к ортодоксальному Никео-Цареградскому Символу веры, известному всем нам сегодня «Верую!». Это дополнение гласило, что Дух Святый исходит не только от Бога-Отца, но «и от Сына» или, как это звучало на латыни “fi lioque” («филиокве»). С этого момента и началось постепенное догматическое расхождение Восточной и Западной Христианских Церквей, закончившееся в 1054 году разделением единой Христианской Церкви на Православную и Католическую. Крестившаяся в конце X века Русь практически сразу же стала одной из главных защитниц ортодоксального, то есть православного понимания Символа веры. «Стяжание с латиной», то есть православное опровержение догматов и канонов Римской церкви – это один из ярких жанров древнерусской литературы. Да и вся дальнейшая история русской философии, духовно-политической и литературно-художественной мысли вплоть до начала XX века – это защита православного Символа веры совершенно разными способами – духовными, философскими, литературными, историческими, политическими, художественными, наконец, на поле боя. Причем образом Святой Троицы, представленным в православном Символе веры, руководствовались не только русские мудрецы или насельники монастырских обителей, но, естественно, и все мирские православные люди. «Когда я говорю о Боге, я говорю об Отце, и Сыне, и Святом Духе в едином существе», – писал во второй половине XVI века в одном из своих посланий первый русский царь Иван IV Васильевич. А сколь боялся утерять свою веру Афанасий Никитин, оказавшийся за три моря от Русской земли! Поэтому и записал он в своем Хождении: «Не бесерменин я, а веры Иисусовой христианин… И, живя среди иноверных, молю я Бога, пусть Он сохранит меня». В 1581 году, готовясь к защите города от полков польского короля Стефана Батория, псковичи говорили друг другу: «Надежда наша и упование, Живоначальная и Неразделимая Троица…» XVIII–XIX столетия, как все мы знаем, оказались более противоречивыми в духовном смысле, нежели предшествующие века русской истории. Но даже в, казалось бы, слишком уж вольнодумном, в полном смысле этого слова, прелестном XVIII столетии, русские люди оставались теми, кто исповедовал и защищал ортодоксальный, православный Символ веры. Первый русский историк Василий Никитич Татищев, который сам признавался, что его рационалистические взгляды побуждали некоторых современников почитать его за еретика и даже безбожника, утверждал: «Я о Боге и правости божественнаго закона никогда сомнения не имел». А сына своего поучал: «Главнейшее есть вера». И вся традиционная русская культура последующего за прелестным восемнадцатым, «железного» XIX века стала утверждением христианских истин. И совсем не случайно именно в этом столетии был явлен миру триединый идеал «Православие. Самодержавие. Народность», который в сердцах российских жителей получил более простое, но и более яркое звучание: «За Бога, Царя и Отечество!». А вот XX столетие стало веком измен… И сегодня, оставив за спиной XX век, с его невообразимыми потерями, но и немалыми победами, мы вдруг поняли: ортодоксальный, православный Символ веры был и остается главной константой, главным столпом всей российской цивилизации. И каждый раз, во время всякой литургии восклицая «Верую!» в начале Символа веры, мы с вами утверждаем и укрепляем этот главный столп, эту главную константу русской жизни. Ибо верую!