Post #1420

Но если для такого человека сама Благодать Божия устанавливается исключительно солипсическими переживаниями, то тем более это касается каких-либо явлений нецерковной, светской, инославной или иноверческой культуры, где любое изображение или любой текст могут оказаться “священными” и неприкосновенными для какой-либо критики только потому, что ему лично они такими кажутся. И тогда уж любой художник или любой поэт, независимо от реальной степени его одаренности и культурной значимости, оказывается для такого человека на одном уровне с самой Церковью, а иногда и выше самой Церкви. Ведь объективная значимость того и другого определяется исключительно личными, субъективными ощущениями, и вполне возможно, что от стихов какого-нибудь бездарного рифмоплета у этого человека будут “более благодатные” ощущения, а от сколь угодно древнего православного собора “менее благодатные”. В оптимальной ситуации все эти градации “благодатных ощущений” и противоречивых переживаний вменяемый человек оставляет при себе, пытаясь разобраться в своих чувствах и отдавая себе отчет в том, что его внутренний мир никогда не будет тождественен внешнему миру. Но зараженный романтическим пониманием религии “богоискатель”, не задумавшись, поставит свою личную “сакральность” на место самой Церкви, создав себе того самого кумира, который закроет ему путь к настоящему спасению. И не так страшно еще, если только одного кумира, но, как правило, из таких “благодатных” и “неприкасаемых” кумиров за жизнь набирается целый пантеон хаотично нагроможденного и безвкусного “многобожия”, снести который в абсолютном большинстве случаев способен только уже сам Бог. <продолжение следует>