Post #1338

МАГДАЛИНА — СЕМЬ БЕСОВ МЭРИ ХАУ «Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов» Евангелие от Луки 8:2. Первый – я была очень занята. Второй – я была не такой, как ты: то, что произошло с тобой, никогда не произошло бы со мной, не произошло бы так. Третий — я беспокоилась. Четвертый — зависть под прикрытием сострадания. Пятый – я отказалась жить как тля, Тля была мне отвратительна. Но я не могла перестать думать о ней. И комар – его лицо. И муравей – его раздвоенное тело. Итак Первый – я была так занята. Второй – я могла сделать неверный выбор, потому что в тот день решила Полететь на том самолете, на том рейсе, до полудня, Чтобы добраться пораньше, а вот этого мне хотеть не стоило. Третий – когда я проходила мимо определенного места на улице, Взрывался дом. Четвертый - я из плоти и крови, и на все это небрежно наброшен лишь тонкий слой кожи. Пятый – мертвые казались мне куда живее, чем живые. Шестой – если я касалась правой руки, мне приходилось коснуться и левой, и если я прикасалась к левой руке чуть сильнее, чем к правой, приходилось прикасаться еще раз к левой, а потом – к правой, чтобы все было честно. Седьмой — я знала, что мой вдох – это выдох всего живого, и не могла с этим смириться. Мне был нужен фильтр, маска, «марля» —как же я ненавижу это слово — чтобы дышать через ловушку для всего, что есть внутри всех тех, кто попадал в меня на вдохе. Нет. То был первый. Второй – я была так занята. У меня не было времени. Как вообще так получилось? Как в это превратилась наша жизнь? Третий – я не могла есть еду, если видела, что ем – ясно, отдельно от меня, в миске или на тарелке. Ладно. Это был первый. Так и не дойду до конца списка. Второй – никак не могла разобраться со стиркой до конца. Третий – меня никто не знал, хотя все думали, что знают. И если люди думали обо мне также редко, как я о них, то что же такое любовь? Четвертый – у меня никого не было. Я не давала себе быть с кем-то. Пятый – я знала, что все мы не знаем, что творим. Шестой – я проецировала на других все то, что чувствовала сама. Седьмой – то, как на меня смотрела мать на смертном одре, звук, который она издавала – рот скошен направо и приоткрыт, как будто бы глотает воздух… клокотание, такое громкое, что нам пришлось говорить громче, чтобы слышать друг друга. Годы спустя тот звук стоит в ушах – в магазине, на пешеходном переходе – Нет, не звук – то был голод ее тела Который наконец-то проявился – то, что наша мать всю жизнь скрывала. Мне месяцами снились игральные кости и корни, границы тротуара расходились, как кривые зубы, их расталкивало то, что так хотело прорасти оттуда. Оттуда снизу. То был первый бес. Он всегда со мной. Еще казалось, что если расскажу тебе все это, то ты не поймешь. (перевела Наташа Пресс.На фото: скульптура Антонио Канова, «Кающаяся Мария Магдалина», Национальная художественная галерея Армении)