Post #1398

Почти каждый текст терапевта и наставника Мэтта Ликата, глубоко трогает меня. Особенно сейчас, во время ритрита по Дисциплине Аутентичного Движения. Об этой моей основной практике я напишу чуть позже и приглашу желающих познакомиться с ней на встречу оффлайн в Петербурге. Сейчас для меня ДАД — это embodied vipassana, возможность встречаться со страданием из сострадания. МЭТТ ЛИКАТА О ГОРЕ Чувствительные, эмпатичные, ориентированные на отношения люди часто рано учатся проживать горе тихо. Потеря означает утрату опоры. Кто-то уходит. Что-то заканчивается. Любовь сменяется отсутствием. И тогда нервная система делает очень разумный, защитный выбор: я не должна разрушиться. И тогда горе учится оставаться внутри. Появляется зажатость в груди. Дыхание становится поверхностным. Мы учимся глотать слезы, откладывать их или вообще растворять. Сдержанность становится формой безопасности. Функционирование становится добродетелью. Система учится продолжать жить. Часто горе возвращается как утомляемость, отсутствие эмоция или едва различимая боль без какой-либо видимой причины. Возникает ощущение, что мы идем по жизни как будто глядя на неё через стекло. Присутствуя, но не будучи затронутыми. Сильными, но слегка уставшими. Ничто из этого не является признаком слабости. С соматической точки зрения горе — это не коллапс. Это любовь, которой некуда идти. Это нервная система, которая раз за разом пытается развернуться к тому, что было для нее значимо, но обнаруживает лишь отсутствие. Не имея достаточно безопасности, вся система организуется вокруг этого отсутствия. Мы продолжаем жить. Продолжаем жить осмысленно. Движемся вперёд. Но что-то сущностно важное остаётся неоплаканным. Вот почему в нашем мире горе так часто неверно интерпретируют. Нас призывают «отпустить это», но наше тело ещё несёт в себе то, что преждевременно призывают отпустить. Нас призывают переосмыслить потерю раньше, чем мы успеваем её переварить. Подняться над горем вместо того, чтобы позволить ему пройти через нас. Горе, с которым мы не встречаемся, никуда не исчезает. Оно превращается в закрытость. В сложность принимать. В тихий отказ от любви, но не потому что сердце закрыто, а потому что оно слишком хорошо помнит, как много было потеряно. Работа горя — это не погружение в грусть и печаль. Это восстановление способности тела чувствовать любовь без страха уничтожения. Когда мы встречаемся с горем медленно, выстраиваем с ним отношения в безопасной среде, часто оно смягчается и превращается в преданность — любовь, уже не связанную формой, изменившуюся, но не менее реальную. Горе — не противоположность любви. Это любовь, которая хочет быть полностью прожитой. (перевела Наташа Пресс, касаясь) На фото: иллюстрация из книги Алана Уотса «Книга о табу на знание о том, кто ты. Психотерапия, восток и запад».