Post #287

Рана. Адонис (перевод Н. Пресс с англ.перевода Халеда Маттавы) 1. Листья, спящие на ветру – корабль раны, эпохи, обрушивающиеся друг на друга – слава раны, деревья, вырастающие из наших ресниц – озеро раны. Рану найдешь на мостах, где протягиваются могилы, где терпение не имеет конца между берегами нашей любви и смерти. Рана как знак, рана как перекресток судьбы. 2. Языку, задушенному звоном колоколов, воздаю голос раны. Издалека пришедшему камню, иссохшему миру, рассыпающемуся в прах, времени, несущемуся на скрипучих санях, разжигаю огонь раны. Когда под моими одеждами пылает история, когда в моей книге вырастают синие ногти, я кричу в пустоту: «Кто ты? Кто забросил тебя в мои девственные земли?». И в моей книге, и на моей девственной земле я смотрю в глаза из праха. Я слышу чей-то голос: «Я – рана рожденная, и я расту вместе с твоей историей». 3. Я назвал тебя облаком, раной улетающего голубя. Я назвал тебя книгой и пером, и здесь начинается диалог между мной и древним языком на острове фолиантов на архипелаге древней осени. И я обучаю этим словам ветер и пальмы, о рана улетающего голубя. 4. Если бы у меня была гавань в стране зеркал и сновидений, если бы был корабль, если бы у меня были останки города, если бы у меня был город в стране детей и рыданий, я бы записал все это ради раны и сочинил бы песню, подобную копью, пронзающую деревья, камни и небеса, мягкую как вода безудержную, поражающую как завоевание. 5. Пролейся дождем на нашу пустыню О мир, расцвеченный мечтами и тоской. Пролейся, встряхни нас, мы, ладони раны, вырываем ветви из деревьев, наполненных любовью к тишине раны, которая лежит без сна и смотрится в свои длинные ресницы и мягкие ладони. Мир, расцвеченный мечтами и тоской, Мир обрушивается на меня ударом хлыста раны, ближе не подходи — рана уже ближе — не искушай меня — рана еще прекрасней. Глаз твоих волшебство упало на последние царства — рана прошла по ним, прошла и не оставила ни паруса, ни искушения спастись, не оставила нам островов.