Post #548

В евангельских историях меня всегда завораживали женские персонажи. Я отношусь к этим текстам как к бесконечно многоликому «хазарскому словарю», и читаю их и вокруг них. Сегодня ангел чтения принес таких разных Марий. ПЬЕТА. Мадлен Энгль (перевод Наташи Пресс) Другие Марии лучились радостью. Ученикам не верилось. Лишь преломив хлеб, отведав рыбы, из лица, даже у Фомы, просияли радостью. Обо мне говорили немного. Я попрощалась с сыном, которого носила девять месяцев, качала, кормила, учила ходить. В пятницу сына сняли с креста, я взяла его на руки, я узнала его, и больше никогда не видела, дитя, рожденное из тела моего. Как мне смеяться, как проливать слезы радости? Как и все остальные, я его не узнала; Христос воскреснувший уж не был младенцем из Вифлеема… Это было так. Так было нужно. Другого я бы не помыслила. Но мои пустые руки все ещё ждали знакомой плоти. Радость, мечом пронзившая мне сердце, оказалась, возможно, сильней, чем у других, когда сказал он, что не сможет остаться среди нас— ведь лучше, чтобы он ушел, и снова стал един с Господом, с Отцом. Когда сошел к нам Дух Святой я снова возлюбила сына и познала Господа. Наступила Пасха позже, но в ослепительном сияньи. ПЕСНЯ МАРИИ МАГДАЛИНЫ. Анджей Маркиевич (перевод Наташи Пресс) Перед рассветом в пасхальное воскресенье Мария Магдалина идет к могиле Иисуса. Рваные края жизни истрёпаны как море Пока луна приглядывает за одиноким Богом Я знала тебя, как пение моей души Музыка в моих глазах Стихла от порыва ветра Шаги терялись в лежащих на земле оливках спелых, зрелых, что обратятся в сухой прах земли Пыль припорошила мой вчерашний аромат и пеплом падает на пламя, что охватило моё сердце Кровавая лоза опустошила чашу, Хлеб преломлен, Ни символа, ни знака - Здесь я похоронила свою жизнь. Но кто же этот незнакомец у могилы моего любимого?