Post #646

День пятнадцатый В классическом рассказе Стига Дагермана «Убить ребенка» главный герой, водитель, сбивает ребенка насмерть, направляясь со своей девушкой на море. «Ибо тот, кто убил ребенка не едет на море. Тот, кто убил ребенка, медленно едет домой в молчании, а рядом с ним сидит онемевшая от ужаса женщина с перебинтованной рукой, и во всех поселках, встречающихся им на пути, они не видят ни единого радостного лица. Все тени очень густые, они расстаются молча, и человек, убивший ребенка знает, что это молчание — его враг, что потребуются годы жизни, чтобы преодолеть это молчание, в отчаянии крича, что он ни в чем не виноват. Но он знает, что это ложь, и во сне по ночам он будет готов на всё, лишь бы прожить ту минуту своей жизни заново. Но жизнь настолько беспощадна, что для того, кто убил ребенка, уже слишком поздно чего-то хотеть». Как живут люди, отобравшие жизнь у детей, не «случайно»? Как живут люди, отбирающие маму у детей? Если принять за условие задачи неопровержимый факт, что это и правда люди? Ох плакала Мария, плакала, глядя на умирающих детей, на онемевших матерей, на холодную ненависть отцов и их жгучее бессилие, беззвучно плакала, укачивая здоровой рукой перебинтованную, и вырывая стрелы из груди. Говорила себе: стой и жди, не сходи с этого места. Зарекалась, но не отрекалась, молча собирая имена. Почему Мария всегда остаётся одна наедине с этим? Почему на этот нелепый крохотный шарик никто не повесит табличку «Дети»?