Post #808

Неблагодарное дело — переводить слэм-поэзию. Но перед Андреа невозможно устоять. АНДРЕА ГИБСОН ЗАМЕНИ СЛОВО ДЕПРЕССИЯ  например, на слово «спячка». Представь, что тьма — это пещера, в которой твоя забота о себе — вообще ничего не делать. В спячке животным даже не снятся сны. Не можешь представить, что будет весна? Ничего. Спи под тревожные сигналы мира. Назови свое отчаяние тихой лощиной, местом, куда идут за исцелением — лучше выкопать себе берлогу, милая, а не могилу. Как худший день в жизни стал лучшим «Если вам снится кошмар, то ваша мотивация проснуться будет намного сильнее, чем у человека, видящего относительно приятный сон». — Экхарт Толле Осознав, что шторм неизбежен, я превратила его в лекарство. С утра поймала на язык две снежинки к полудню. Побочных эффектов не наблюдалось. Только звуковые. Реверберация сделала жизнь длиннее, и эхо спросило — Какая часть твоей жизни упущена? Какая рана заезжена как пластинка? К ночи я приблизилась к разнице между завязыванием шнурков и настройкой струн ботинок, сочинила симфонию ухода от всего, что не давало моей жизни петь. Ощутила такую неотвратимую любовь к себе, что даже метрономы позавидовали биению сердца. Наконец поняла, что я дирижер своей жизни, и останусь им даже после смерти. Я, как деревья, решаю, чем мне стать: Качелями на веранде? Скамейкой в церкви? Ковертом, который лизнут, чтобы закрыть? Странный выбор, но я не закрылась. Я открывалась и открывалась, пока не увидела, что боль есть ощущение несломленного духа, что мой ум как парашют, который всегда открывается вовремя, что можно распахнуть душу как рубаху из которой никогда не вырастешь. Что каждый падающий лист — воздушный змей на крошечной невидимой веревке, и его держит на ветру та часть меня, что превращает горе в красоту. (перевела, глядя на точку в небе, Наташа Пресс)