Post #999

Джон Родел (John Roedel) — один из новых therapy and faith poets. Я уже не раз писала, что не считаю такие тексты поэзией — скорее продуктом своего времени и выражением потребности, которая есть у многих. Это своеобразная терапия через поэзию в социальных сетях. Хорошо, что такие тексты есть — они иногда говорят об очевидных вещах, но проявляют очевидные круги на воде там, где в этом есть потребность. Можно использовать как памятку для новых клиентов, как мне кажется. Джон Родел МИФ О «ПРЕВОСХОЖДЕНИИ» Мы склонны цепляться за истории — например за дающий нам утешение миф об исцелении. О «превосхождении» уязвимости человеческого сердца. Это история о том, что духовное пробуждение означает «избавление» от человеческого и обретения неприкасаемой тишины и покоя. Но эта история — ложь. Покой — не есть отсутствие чувств. Сила — не есть отсутствие дрожи и трепета. Стремясь к трансцендентному, мы заглушаем свой гнев во имя доброты, прячем гнев за высокодуховными полуулыбками. Мы отмахиваемся от страха как от иллюзии, от нашего раненного сердца как от назойливого шума эго. А потом ещё и называем все это любовью. Мы следуем за гуру, которые заявляют, что положили конец страданиям. Потеряли эго. Превозмогли боль. «Я никогда не сержусь». «Все мои помыслы полны любви». «Я отказался от эго в 1964». В погоне за таким просветлением, мы отказываемся от неудобной правды нашего ощущения жизни. Но то, что мы вытесняем, не исчезает. Оно хранится внутри, в боли в груди, в напряжении в плечах, в беспокойном биении наших сердец. Отрицаемые нами тени становятся громче и темнее. Боль, который мы избегаем, зреет внутри. Нейробиологи считают, что хроническое подавление эмоций активирует стрессовый ответ, повышая уровень кортизола, воспалительных процессов и страха. Постепенно это ослабляет наш иммунитет, нарушает сон и повышает риск развития заболеваний. Тело помнит то, что ум пытается забыть. Истинное исцеление не в уходе от тягот этого мира, от страха и трепета, а в смелости шагнуть в этот мир. Не стать выше, а уйти корнями глубже. Прикоснуться к огню горя. Освободить рев гнева. Стоять в трепещущей истине: мне не нормально, и это, мать вашу, нормально. Исцеление — рыдание боли, которое вскрывает тебя, ласковый дождь на твоем лице ранним утром, земля под твоими коленями, когда ты падаешь. Исцеление — священная, незамутненная боль от того, что ты жив. Друг мой, если ты чувствуешь жизнь так глубоко, с тобой все в порядке. Твое горе, твой страх, твой страх — не ошибки, а приглашения от Бога. Пробуждение — это не превосхождение, а нисхождение, осознанное нисхождение в глубины, когда-то казавшиеся тебе невыносимыми. И да, нисхождение может лишит тебя привычных иллюзий. Лишить привычной жизни. Но за этим перевалом — не утраченная тобой сила, целостность, способность не бежать от боли, а быть в близости с ней. Больше не надо притворяться. Не надо вымученно улыбаться. Пусть гнев поднимается. Пусть слезы падают. Пусть боль смягчает тебя, вскрывая навстречу благодати. Пусть трепещущая истина наконец обретет голос. Вот что значит быть полностью, яростно живым. (перевела Наташа Пресс)