Post #14656

Метель. Пространство сведено к нулю, К царапине на плоскости, к торосу. И ветер, подчиняясь февралю, Скребёт Байкал как лезвие колосса, До синевы, до хруста, до кости. И нет конца, и некуда брести. И в этом стылом воздухе жестоком, Где каждый выдох кажется кристаллом, Над Ангарой, над стынущим потоком, Одна лишь чайка бьётся с запоздалым Упрямством жизни. Крик, как вбитый гвоздь, Пронзает тишину и бьёт насквозь. Её крыла — два росчерка косых, Когда все стаи держат путь на юг, На фоне плоскостей слепых, глухих Ломает птица свой природный круг, Оставшись здесь до ледяной поры, У незамёрзшей жилы Ангары. И птичий крик, как срыв на слове «ах!», Осколок звука в ледяном покое, Вмерзает в этих стылых пустошах, где всё живое спрятано зимою. Звук, ударяясь о Шаманский камень, Чуть слышным эхом остаётся с нами. И ты стоишь, упрятав в ворот нос, И видишь в этой белой перспективе Ответ на свой не заданный вопрос, Застывший в ледяном императиве: Как быть свободным в снежной кутерьме? - Лететь в буран наперекор зиме!