Post #332

На курсе в Медиум, где я сейчас учусь, есть задание — обсудить тексты, повлиявшие на мой проект. Но я сейчас в Москве, а учёба осталась в Питере, поэтому делаю домашку публично. Может, и вам как раз было нечего почитать. Переводы, как обычно, мои: ⁽¹⁾ У Фрэнка О'Хары есть манифест персонизма: шуточный, но очень точно и по-человечески подмечающий, что искусству не обязательно быть публичным и что оно прекрасно себя чувствует между двумя людьми — как записка или телефонный звонок. Да и в целом О'Хара — самовлюблённый, расслабленный, и это развязывает руки: можно посмотреть на творчество проще и сделать его частью быта. А ещё там есть забавная мысль: Обожаю кино. Из американских поэтов в конечном счёте только Уитмену, Крейну и Уильямсу удалось его превзойти ⁽²⁾ Добрый пример прото-о'харовского персонизма —This Is Just To Say Уильяма Карлоса Уильямса. Оно как раз либо и правда было запиской его жене Флоренс, либо просто написано в такой форме. Чем оно является стопроцентно — это чутким признанием в любви. Ответ своей Флосси на это стихотворение Уильямс включил в неизданные «Фрагменты и пародии к поэме „Патерсон“»: Ответ (смятый на столе) Билл, милый: Я сделала тебе несколько сэндвичей. В холодильнике лежит голубика, кружка сока и стакан холодного кофе. В чайнике на плите ещё осталась заварка как раз для тебя, если захочешь — Включи огонь, вскипяти воду и долей в чайник. В хлебнице ещё много хлеба, есть масло и яйца — но я так и не решила что приготовить. Тебе много звонили по работе — Увидимся. Люблю. Флосс. Прошу, отключи телефон. This Is Just To Say и так все знают, поэтому я перевёл другое стихотворение Уильямса, не менее любимое и настолько же самоуверенное: Danse Russe Если я, когда жена уснула и мой малыш, и Кейтлин уснули и солнце белым слепящим кругом в шёлковом мареве искрится сквозь листья — если в северной комнате я, голый, гротескно пляшу перед зеркалом машу рубашкой над головой про себя напеваю: «Один я, один, я рождён быть один, мне это идёт!» Если любуюсь своими руками, лицом, плечами, рёбрами, ягодицами тут за жёлтыми шторами — Ну кто будет спорить, что не я — радостный бог этого дома? ⁽³⁾ «Супермаркет в Калифорнии» Аллена Гинзберга — наверное, любимое стихотворение. Оно построено на трогательном и близком мне образе: Гинзберг слоняется по продуктовому магазину с «Листьями травы» в руках и воображает реального Уолта Уитмена своим компаньоном. Очень вдохновляет, как легко Аллен то улетает в высокий стиль, то уходит в сновидчество, то снова возвращается к повседневности и конкретике. ⁽⁴⁾ Вернусь к Фрэнку О'Харе. Его сборник Lunch Poems и правда как будто написан на обеденном перерыве. Фрэнк всё время использует мотив прогулки, пишет о друзьях, о местах, которые видит каждый день, о том, где был и что делал — буквально по часам в дневниковой форме. Вот О'Хара возвращается с обеда в стихотворении A Step Away From Them: Стакан сока папайи и назад на работу. Сердце моё у меня в кармане, это «Стихи» Пьера Реверди. * Эти тексты помогают мне сократить дистанцию между фотографией и бытом и увидеть, что даже то время, которое раньше казалось только функциональным и промежуточным, достойно фотографирования: поездки с работы и на работу, обеденные перерывы, походы в магазин, перекуры и автобусные остановки. Фотографии, конечно, получаются совсем не об этом, но, вероятно, тем лучше: живём с ними каждый своей жизнью, не мучаем друг друга.