Post #573

Если в случае с кино тотальная цензура часто приводит к совершенно потрясающего рода произведениям искусства (советский кинематограф, иранский кинематограф), то в случае с журналистикой это влечет за собой только предварительно прожеванную и тридцать раз переваренную беззубую тоску. Это связано с тем, что кино говорит метафорами. Чем больше цензуры и проверок — тем более метафора искусна и талантлива. Журналистика же говорит жестким и кусачим языком момента и чем дольше ее фаршируют — тем больше она гниет. Именно по этой причине, если я вам скажу назвать лучших режиссеров советского союза у вас не хватит пальцев на руках, но над тем же вопросом про журналистику будете сидеть в долгих думах 40 тысяч лет. Однако же в случае 90-х в СНГ картина будет как раз обратная. Кино — абсолютное дно, зато талантливых журналистов можно хоть солить. Чего не скажешь, к слову, про эпоху интернета. В эпоху интернета и первое, и второе — говно (за исключением единиц). Просто потому что теперь за отбор отвечает толпа. А миллионы мух не могут ошибаться. Что наталкивает на мысли о том, что определенная доза качественного отсеивания нужна всему In the realm of cinema, total censorship often leads to astonishing works of art (Soviet or Iranian cinema), while in journalism, it results only in pre-chewed, regurgitated, toothless despair. This is because cinema speaks in metaphors. The more censorship, the more skillful the metaphor becomes. Journalism, on the other hand, communicates in the blunt and biting language of the moment, and the longer it's processed, the more it decays. For this reason, if I were to ask you to name the greatest directors of the Soviet Union, you would run out of fingers.