Isi
Каждый раз, возвращаясь из Ташкента, я прихожу в себя по несколько недель. Казалось бы: и красиво, и современно, и молодежь образованная. Однако я каждый раз пребываю в шоке от того, откуда такая одержимость напускным целомудрием. Одна дама говорит мне, указывая пальцем на какую-то девочку: «Она загулявшая, видишь, ее каждый вечер домой привозит разная машина, и волосы у нее распущенные». Я отвечаю: «А что, Яндекс Такси в Ташкенте отменили или как? И при чем тут вообще ее волосы?» Она отвечает: «Нет, была бы целомудренной — пришла бы пешком и с собранными волосами». На ум сразу приходят пронзительные слова классика: «Я грязен, Милена, бесконечно грязен, оттого и поднимаю такой шум насчёт чистоты. Никто не поёт так чисто, как те, кто находится в безднах преисподней». Чистота — это не про волосы и не про Яндекс Такси, а про намерения и поступки. Я боюсь представить, сколько жизней, семейных взаимоотношений и судеб сломала эта средневековая и глупая лакмусовая бумажка. А вообще, я надеюсь, что когда-нибудь введут налог на наглую тупость — такие хотя бы начали бы шифроваться. Вместо того, чтобы побуждать своих внучек/племянниц/соседок/дочек на новые свершения, развитие возможностей и познание мира — эти клуши только загоняют их в рамки того, как быть чистым (в поверхностном плане) инкубатором. И ладно бы еще это было полезно, но нет же, всем окопом лежат и страдают. Про клуш мужского пола в Ташкенте вообще молчу, там уже только бог и катарсис помогут. Every time I return from Tashkent, it takes me several weeks to regain my composure. On the surface, it seems beautiful, modern, and filled with educated youth. Yet, I’m consistently shocked by the obsession with superficial modesty that permeates the atmosphere. A lady points to a girl and says, “Look at her, she’s a woman of easy virtue. Different cars bring her home every evening, and her hair is down.” I reply, “What, has Yandex.Taxi been banned in Tashkent?