Post #770

После выхода в прокат новой экранизации «Грозового перевала» мне захотелось затронуть совсем отдельную тему. Помимо того, что фильм в принципе слабый: по раскрытию персонажей, объяснению мотиваций и т. д., захотелось поговорить о другом, о противоречивом женском образе в кино и искусстве в целом. Произведение Эмили Бронте тем и прекрасно, что она показала женщину целостной в своей природе: мерзкой и доброй, прекрасной и отвратительной, жестокой и милосердной, легкомысленной и серьезной, любящей и предающей. Кэти полна жизни: она не передумала в ночь перед свадьбой выходить замуж за Линтона, она не «не любила своего мужа», она была несносной, живой, любила и мужа, и не мужа, предавала и возвращалась. В этом и заключается глубина произведения. В кино же и массовой культуре снова возникает нафталиновый образ дамы, которая: «О боже, Хитклиф, я передумала, как же я могла?! Сейчас же побегу за тобой», «Я люблю только Хитклифа», «Нет, Хитклиф, мы не можем быть вместе, мне важна репутация». В итоге получаем очередную Руфь Морз, Харлин Квинзель, Кумуш, Татьяну Ларину и других «прозрачных» героинь, созданных мужчинами — пусть и бесконечно талантливыми. К чему все это? Сегодня со всех сторон говорят о женской эмансипации, но не способны принять даже слегка сложный и характерный образ. Даже рамки 19 века, заданные женщиной-автором, оказываются too much для 21. Повсюду множатся фанфики, где девушки вновь сидят у окон, вздыхают, хранят честь всего мира и никому никогда не причиняют плохого зла. Как же это уныло. Я не о том, что не стоит ценить высокие моральные качества, а о том, что человек имеет право быть разным в разные периоды жизни: может хулиганить, ошибаться, не соответствовать ожиданиям. И да, иногда в реальности за это не следует вообще никаких последствий. «…Помню, мистер Эрншо, перед тем как впасть в дремоту, погладил ее красивые волосы — ему редко доводилось видеть ее такой милой — и сказал: — Почему ты не можешь быть всегда хорошей девочкой, Кэти? А она подняла на него глаза, рассмеялась и ответила: — Почему ты не можешь быть всегда хорошим, папа?» After the release of the latest Wuthering Heights adaptation, I found myself drawn to a different conversation altogether. Beyond the film’s evident shortcomings, in its treatment of character and motivation, what lingered was something else: the question of the contradictory female figure in cinema, and in art at large.