Post #3816

​Обычно все разговоры о «Мастере и Маргарите» начинаются с того, насколько это великая либо переоценённая книга, десятки лет упорно сопротивляющаяся киноформату: различные попытки адаптации – от Анджея Вайды до приснопамятного сериала Бортко – трактовали написанное настолько близко к тексту или, напротив, с таким вопиющим пренебрежением к его смыслам, что всякий разговор о новой попытке вызывал у (читающего) мира могучий аллергический приступ. Но что могло вызвать более нещадную идиосинкразию, чем отечественный блокбастер с 1,2 млрд. в графе бюджета? Чем попытка интегрировать, вероятно, самый читаемый, затираемый для многих ещё со школьной скамьи, роман в два с половиной часа аттракционов с приглашённой немецкой звездой и компьютерным котиком? Вероятно, вскоре что-то прояснит сводка по кассовым сборам. Пока же можно порадоваться за Локшина и его донкихотский вызов – ожиданиям, цензуре, выработанным Булгаковым повествовательным паттернам, наконец, какому бы то ни было этикету, записывающему эти ваши блокбастеры в совершенно определённую зрительскую категорию. Ведь Михаил один из немногих сумел завести с писателем диалог, выступить интерпретатором, пусть иногда перевоплощаясь из творца в циркового уродца: бог (или чёрт?) с ними, с компьютерными эффектами, разваливающими эстетику в такие ценные моменты, как полёт хохочущей Маргариты над футуристической ночной Москвой – но колокольниковского Коровьева, например, всякий раз хочется швырнуть под трамвай вместо несчастного Берлиоза, а монтаж, стягивающий три параллельно развивающихся художественных сюжета, на каждый сеанс чёрной магии даёт непрошеное разоблачение, не говоря уже о загубленном юмористическом потенциале в линии с поэтом Бездомным (спасибо, впрочем, что оставили репризу про Канта и Соловки). Отдельной строкой стоит упомянуть переозвученного Воланда – увы, самый страшный круг перенесённого группой производственного ада. Однако внутренняя энергетика действия отливает подлинным макабром и на какое-то время погружает в гипноз – как только может гипнотизировать Аугуст Диль с его инфернальной харизмой и щёгольской тростью; или Цыганов с привычным набором осоловелых реакций, впервые за долгие годы ложащихся на героя настолько к месту; или Юлия Снигирь, немалую часть экранного времени проходившая голой – аттракцион, рядом с которым были обречены померкнуть любые компьютерные эффекты; или те же Советы, в которых воплощены все мечты Сталина и его руководства – диковинный архитектурный сплав конструктивизма и брутализма, оправдывающий упомянутые баснословные миллионы. Самое же притягательное здесь – трение от извлечения из Булгакова декадентского сатирического подтекста, когда единственным безопасным местом для художника с принципами оказывается пригрезившийся мир с Сатаной и прочими прелестями романтизма; история, глубоко личная для великого писателя и теперь лишь подчёркивающая абсурд современности, где по-настоящему смелым выглядит не столько откровенная насмешка над партийными функционерами (в связи с чем на фильм явно напялят ярлык «антисоветчины»), сколько безобидный эпизод с переодевшимся в платье мужчиной. На несгораемую рукопись, может быть, пока не тянет – но на фоне остальных пациентов сумасшедшего дома этого хотя бы действительно хочется дослушать. #МастериМаргарита#Ревью