Post #4059

​С лёгким шоком наблюдаю за реакцией почтенной общественности на «Фуриосу» – сейчас её провал списывают на сразу несколько смехотворных факторов, начиная с накладного носа хемсвортовского Дементуса и заканчивая пресловутым феминистическим дискурсом. Да, работа с VFX в фильме проведена на порядок грубее, чем в той же «Дороге ярости» девятилетней давности, что лишь подчёркивает удручающую тенденцию современного Голливуда; самой истории кое-где ощутимо не хватает лаконизма в деталях, а художественные условности вроде фиктивной смены гендера главной героини запоминаются в качестве уж совсем смехотворных допущений; ну и да, это кино не про Макса Рокатански, а формат повествования, к неожиданности многих, не укладывается в одну грандиозную двухчасовую погоню. Но если «Дорога» была боевиком прямого, молниеносного импульса, то «Фуриоса» – эпос, несущийся по сердитым драматургическим кочкам сквозь десятилетия. Эпос, в котором не больше (здорового) феминизма, чем в истории о побеге пятерых отважных женщин от спятившего кровожадного патриарха – не говоря уже о том, что гротеск всегда был неотъемлемой частью мира «Безумного Макса», будь то лорд Гомунгус из «Воина дороги» или Мастер из уже откровенно фэнтезийного мира «Купола грома». Иными словами, тот же Хемсворт не демонстрирует здесь чего-то невероятного – но это, безусловно, меткое кастинговое решение и едва ли не самое яркое выступление в карьере односложного характерного артиста, где-то на одном уровне с перформансом Алилы Браун и Ани Тейлор-Джой. Вдобавок при всех производственных ограничениях только слепой не увидит, насколько потрясающе Миллер работает с образом и текстурой антиутопии: скажем, разрекламированная, резко взвинчивающая темп погоня где-то в середине сюжета – тот аттракцион, что с первых секунд отращивает за зрительскими спинами крылья; но ведь есть ещё и масштабный набег на Свинцовую ферму, и штурм Цитадели, по доброй миллеровской трагедии соединяющие причудливую фаталистскую поэзию и агрессивный накал абсурдистской комедии. Наконец, история Фуриосы во многих смыслах отзеркаливает страшную метаморфозу Макса из классического оригинала – когда смерть близкого человека подталкивает в объятия безумия, вынесенного в заголовок франшизы: так привередливый плод из мира изобилия, оказавшись в пустыне, против всех законов природы прорастает в могучий и неприступный ствол – ту дубину, с помощью которой великий режиссёр написал эту яростную трагедийную элегию о крупице надежды, отказывающейся растворяться в массивных дюнах отчаяния. И если это путь в один конец – то с таким финишем дедушку, взглянув на спидометр, можно только поздравить. #FuriosaAMadMaxSaga#Ревью