Post #4493

​Парадокс, но отечественная локализация х/ф «Умирание» как «Жизнь» весьма точно подмечает его пребывание в противоречащих эстетических координатах; ведь где-то между отчаянием и надеждой, искренностью и китчем, любовью и ненавистью и прощупывается пульс этой по-романному основательной, во всех смыслах удивительной картины. Наверное, от режиссёра «Свободной воли» мы были вправе ожидать чего-то более безжалостного, но Гласнер, выворачиваясь перед зрителем наизнанку (в основе дисфункциональной семьи на экране – фактически автопортрет его и наиболее близких родственников), на сей раз метит в колею народных художников-интеллектуалов. Поэтому может себе позволить пойти на откровенную манипуляцию, удобно оставив место для самокритики подобно одному из важных персонажей второго плана, подошедшего на тот край суицидальной депрессии, что позволяет ему трезво осознать итог творческих исканий в написанной им симфонической сюите. Эта сюита, само собой, рифмуется с повествовательной структурой самого фильма, но их смычка по-настоящему оживляет действие лишь в сцене (невероятной!) первой премьеры с визуализацией непроизвольного «как же меня от вашей музыки блевать тянет!»; когда же их, на второй премьере (фактически литургии) подменяют слёзы – трагедия превращается в наигранный и плоский фарс. Однако эти частые провалы вкуса и внутренней динамики в трёхчасовом изматывающем фильме – не более, чем аберрация, разборки режиссёра с собственными представлениями о жизни, так часто похожей на плохую мелодраму, неудачное, мало кого и на что вдохновляющее, кино; штука в том, что сам факт рефлексии по этому безрадостному поводу приподнимает его на достаточную высоту, чтобы зажечь если не пламя, то хотя бы тусклый огонёк оптимизма. «Зачем нам играть вещь, в которой нет надежды? В этом нет никакого смысла» – «Надежда в том, что мы её играем!» – возможно, слабое утешение для жизни, но не такое уж и малое для того единственного образца искусства, что задействует её в качестве целительной художественной эссенции. #Sterben#Ревью