Post #4712

Мы посмотрели «О, Канада!» – строптивую элегию Пола Шредера о прерывистом дыхании памяти Это история выдуманного великого документалиста Леонарда Файфа, умирающего от рака и решившего дать последнее интервью двум своим «оскароносным» ученикам; рядом с ним присутствует любимая жена, то и дело заявляющая, что рассказ Леонарда о своей жизни полон лакун и нестыковок – из-за лекарств, разрушающих не только его тело, но и разум. Шредер, не так давно закончивший трилогию о «мужчинах в комнате», перешёл к гораздо более сентиментальным темам, к которым художники обычно обращаются на закате карьеры – и для 77-летнего режиссёра, с трудом пережившего коронавирус и вдохновившегося на экранизацию книги своего не так давно почившего друга, это актуально как никогда. Причём вопросы, которые он здесь поднимает, затрагивают не только режиссёрские, но и киноведческие амбиции. Интервью с главным героем выстроено таким образом, чтобы стало понятно – документальное кино, всегда снятое и смонтированное в угоду творческим потенциям своих создателей, предлагает зрителям нарратив не более надёжный, чем, собственно, воспоминания едва соображающего, сломленного старика. И сам Леонард, и ученики, репрезентирующие его точку зрения, являют собой пример ненадёжного рассказчика – высекая эмоцию как из персонажей, так и зрителей на сложном пересечении художественных сюжетов и часто неприглядной, десакрализирующей Файфа правды жизни. Другой вопрос, что сам сюжет книги не дотягивает до режиссуры Шредера – по сути перед нами мыльная опера, и большую часть времени мы, как и сам Леонард, путаемся в том, с кем и когда он переспал, кого бросил и почему забыл воспитать; есть и меткие остроумные наблюдения, по типу того, когда Гир вычисляет любовницу Майкла Империоли, но это скорее контекстуальная метаотсылка к «Американскому жиголо». Вдобавок ассоциативный монтаж, тасующий прошлое и настоящее, выдумку и фантазию, техничного, как и всегда, Гира, саморфным, дубоватым, а главное, совершенно непохожим на него Элорди, местами выполнен неряшливо, что сбивает это меланхоличное исповедальное кантри с ритма, соответствующего прихотливой повествовательной форме. Однако «Канаду» всё равно не хочется записывать в откровенные неудачи – ведь лебединая песня по-настоящему большого автора трогает, даже если моментами рассказчик срывается в старческий ностальгический лепет; и если для Шредера это будет и правда последний фильм – то он достоин того, чтобы с ним попрощались. #Новинки